Каттер обхватил её лицо ладонью, подняв её взгляд к своим сияющим зелёным глазам.
— У тебя нет семьи?
Люси погрустнела.
— Мои родители умерли, когда мне было десять лет, после чего я прошла через несколько приёмных домов.
— Я понятия не имел, — пробормотал он, напрягаясь от раздражения.
Её ежиха мяукнула. Раздражение на неё? Конечно нет.
— Я оказалась в действительно хорошем доме с дамой по имени Мэй — мы звали её тетя Мэй. Мы общались, пока она не умерла пару лет назад. Я поддерживаю связь с несколькими приёмными братьями и сёстрами, но они больше не живут в Лос-Лобосе.
Каттер погладил Люси по щеке и удивительно милым движением поцеловал кончик её носа.
— Прости, дорогая, я должен был знать.
«Ох, её лапуля!» Он злился на себя за то, что не знал.
Смущённый, он откашлялся.
— А что насчёт дома мечты животных? — кивнул он на её кукольный домик, точнее, на ёжика, а также на её гордость и радость. Эй, детские игрушки предназначены не только для детей.
— О, у меня был такой, когда я была маленькой, но после смерти родителей я переехала в приёмную семью, и не могла взять его с собой. Раньше мне он нравился, поэтому после того, как я устроилась на работу, я купила его. Я всё ещё играю с ним. Ты никогда не будешь слишком стар для такого.
— У меня есть сын, — резко выпалил Каттер.
— Что?
Её голова закружилась так быстро, что Люси поклялась, что получила хлыстовую травму.
— Правда? Я не слышала об этом и думала, что знаю всё, что возможно знать о своей добыче, будучи преследователем. Почему я только сейчас об этом услышала? Что случилось?
Каттер глухо усмехнулся.
— Здесь особо не о чем рассказывать. После того, как Энни залетела... э-э, после того как она узнала, что беременна, мы поженились. Нам не потребовалось много времени, чтобы понять, что это была ошибка, но мы оба любили его, поэтому мы пытались ужиться ради него.
Каттер глубоко вздохнул.
— А потом случилась вся эта история с Марони… После этого она… она боялась меня, и она боялась, что я причиню вред нашему ребёнку. Поэтому она ушла от меня, забрала нашего мальчика, нашла кого-то ещё и присоединилась к его стае.
— Мне жаль.
— Мне не нужна твоя жалость, — отрезал он.
К его удивлению, Люси ударила его по голове.
— Это не то, что ты подумал, болван.
Каттер попытался обнажить клыки, чтобы показать ей, что он большой злой волк, но не смог сдержать улыбки, которая приподняла уголки его рта. Ей показалось, что она первый ёж, когда-либо ударивший его, хотя это было только в шутку.
Он слегка передвинул её так, что она оседлала его и положила голову на изгиб его плеча.
— Сейчас дела обстоят лучше. Теперь я разговариваю со своим мальчиком по телефону и навещаю его, когда могу. Но после этого я понял, что мне не суждено быть чьей-то парой. Как я могу быть с кем-то, кому я могу причинить боль?
Люси напряглась в его руках, когда щепка разочарования пробежала по её спине и сдула её внутреннее животное.
— Это твой такой тонкий способ напомнить мне, что у нас нет будущего?
— Люси…
— Не надо. Я уже сказала тебе. Я забочусь о тебе, но меня устраивает то, что у нас есть прямо сейчас, тебе не о чем беспокоиться. Но, чтобы было понятно, я тебя не боюсь. Независимо от того, как сильно тебя толкают, я знаю, ты не причинишь мне вреда, верно?
Она провела пальцем по воротнику Каттера, коснувшись его кожи, и он слегка вздрогнул.
— Нет, я бы не стал… во всяком случае, не всегда.
Хм-м-м, не самое романтичное заявление, но она приняла это… пока.
— Мне жаль насчет твоего сына.
Каттер пожал плечами, когда начал водить руками вверх и вниз по её спине.
— Его зовут Дин, и его отчим хороший парень. Ему лучше с ним. Я не совсем хороший отец. Энни сказала, что я не могу быть с ним твёрдым — я просто продолжаю угощать его, когда он капризничает.
Люси расхохоталась.
— Ты и не твёрдый? Борода Мерлина!
Идея самого ворчливого волка-перевёртыша агентства — король ворчунов, не мог ворчать — была просто забавной.
— Сколько ему сейчас?
— Четыре, — пробормотал Каттер.
Она могла сказать, что он был немного расстроен её юмористической реакцией… от которой она только рассмеялась ещё сильнее. Боже, каким бы Каттер был, если бы у них бегали какие-то ужасные маленькие кусаки за лодыжки? Буквально кусала лодыжку — она была угрозой в детстве. Люси почувствовала приступ боли, и её ежиха засопела. Не то чтобы она была уверена, что у них будут дети… вздох.
— Скучаешь по жене?