— Я не знаю, во что мы можем вляпаться, и я чертовски уверен, что не хочу рисковать тобой.
— Но…
Он смягчился, но лишь незначительно.
— Пожалуйста, Люси, останься здесь. Мне нравится, насколько ты упряма — хотя меня это чертовски пугает, но, пожалуйста, делай, как я прошу. Я не хочу тебя потерять.
«Сын матери козы!» Как она могла сказать «нет», когда он вроде как признался, что любит её, а потом на самом деле выдал что-то милое.
— Хорошо.
Каттер поцеловал её в губы.
— Я позвоню тебе, как только что-нибудь узнаю.
— Просто будь осторожен, — умоляла она, следуя за ним до двери и заламывая руки.
— Буду.
Он бросил на неё последний многозначительный взгляд, полный эмоций, которые она действительно не хотела выражать в этот момент. Может быть, позже, когда он будет в её постели и полностью в её власти. А пока она смотрела в небо и умоляла божество-ежа присмотреть за ним.
А пока, может быть, пригодится ещё какая-нибудь земная помощь.
Каттер помчался на склад. Его волк был в ярости, оставив Люси, но даже безрассудный зверь знал, что брать её с собой — плохая идея. Эта мысль укрепилась, когда он пришёл и обнаружил, что забор безвольно свисает с петель, а охранник в офисе застрелен.
Он бросил машину и пешком направился к складскому помещению Примроуз. Остальная часть помещения была устрашающе тихой, что делало крики и вопли Примроуз ещё более заметными.
Двигаясь быстро и бесшумно, он бочком прокрался в камеру. Сэди забилась в угол и плакала, пока Брюс пинал голую Примроуз. Должно быть, она пыталась перекинутся, но он пересилил её. Он был слишком поглощён своей задачей, слишком увлечён хныканьем, которое она издавала, и болью, которую причинял, чтобы заметить появление Каттера. Больной ублюдок.
Каттер даже не потрудился вытащить пистолет. Он хотел получить от этого удовольствие. Он не хотел, чтобы это закончилось слишком быстро. Чувство, с которым согласился его чешущийся ласковый волк. Чем раньше они начнут, тем лучше.
— Брюс! — взревел Каттер.
Другой волк остановился и медленно повернулся, чтобы посмотреть на него. Он не был достаточно удивлён, увидев его.
— Каттер, — прохрипел он, его голос был лишь далёким шёпотом того, что было раньше.
Каттер оглядел ужасные шрамы на шее Брюса. Они действительно выглядели жутко. Он должен был снести ему башку.
Брюс ухмыльнулся.
— Самое время, я начал думать, что у меня никогда не будет возможности убить тебя. Я имею в виду, что был бы счастлив просто застрелить тебя на улице, но мой брат считал, что это будет плохо для него, поэтому мне пришлось подождать, а это было чертовски сложно.
Каттер посмотрел на двух женщин. Сэди не выглядела раненой — просто потрясённой. С другой стороны, Примроуз выглядела плохо. Ей удалось подползти к Сэди, и они обнялись. Каждый инстинкт подсказывал ему разорвать волка на части — его собственный зверь фактически разрывал себя на части, чтобы выбраться, — но Каттер не хотел, чтобы кто-то ещё пострадал.
— Почему сейчас? — зарычал Каттер.
— Почему нет?
Брюс провёл языком по клыкам, а его глаза заблестели янтарём.
— Знаешь, как долго я валялся в долбаной мексиканской больнице, ожидая, пока вылечусь?
Он погладил свои шрамы.
— Я потерял три года своей долбанной жизни благодаря тебе. Они говорят, что мне повезло, что я жив, а я так не считаю.
— Тогда должен был остаться мёртвым.
Брюс ужасно усмехнулся.
— Все думали, что это так, но мой брат спас меня, доставил в безопасное место.
— Как ты их нашёл? — кивнул Каттер, глядя на Сэди и Примроуз.
— Ты не единственный, кто разговаривал с парнем Мэри. Мой брат подозревал, что это была Примроуз, поэтому у него был трекер на её машине, и когда он узнал, что она украла лекарство, он понял это и попросил меня приехать сюда, чтобы разобраться с этим беспорядком.
Мышцы Каттера подёргивались и росли.
— Твой брат работает в АСР?
Брюс ухмыльнулся.
— Ты понятия не имеешь, не так ли?
— Он наш неожиданный загадочный гость сегодня вечером?
Выражение лица другого волка стало совершенно диким.
— Нет, он занят на другом конце города, имея дело с колючей маленькой брюнеткой.
Каттер напрягся, когда его охватила раскалённая ярость. Брюс просто продолжал болтать, очевидно, не обращая внимания на опасность, в которой он оказался.