— Кажется, до этого времени у нас есть еще три-четыре года. Думаю, что одного-двух матчей в месяц и двух тренировок в неделю было бы достаточно. Навряд ли я единственная, кому не понравилось новое расписание.
— Его одобрили три семьи и только после этого мы отправили его вам, — произнес Даллас жестким командным голосом. Я сразу вспомнила, что Джинни упоминала об его армейском прошлом.
К несчастью для него, я терпеть не могла, когда люди разговаривали со мной подобным образом.
— Видимо, у этих родителей всего один ребенок и никакой личной жизни. И этот единственный ребенок ненавидит их за то, что им интересен лишь бейсбол, — пробурчала я, удивляясь тому, что услышала. Что, черт возьми, не так с этими людьми?
На заднем плане раздались посторонние звуки. Кто-то, вроде, закричал: «Босс!». После чего раздался еще один приглушенный крик, который точно принадлежал Далласу.
— Мне нужно идти, но я подумаю о том, что вы сказали. Кто-нибудь свяжется с вами по поводу расписания, — наконец, быстро произнес он.
И все? «Кто-нибудь» перезвонит мне? Не он?
— Пожалуйста, подумайте об этом…
— Извините, но мне пора. До свидания, — оборвал он меня и отключился.
— Черт возьми, — прорычала я, прижав палец к экрану, и заскрипела зубами.
Когда прошло три дня, а расписание не поменялось, я немного разозлилась. Когда прошел еще один день, включая тренировку, на которой половина родителей жаловалась друг другу по поводу матчей и расписания, а ни один из тренеров так и не прокомментировал происходящее… я начала злиться сильнее. Но когда прошло еще четыре дня, и ничего не изменилось, я приняла правду.
Никто ничего не собирался делать.
Но так дело не пойдет.
Я уже переговорила с родителями и Ларсенами по поводу графика Джоша, и они заверили, что мы справимся с этим. Но дело было не в этом. А что делать родителям, у которых не было четырех помощников? Что делать родителям, если у них несколько детей, с их тренировками и занятиями? Как быть с моим Луи, которому иногда нравилось кататься на скейтборде и гонять на велосипеде?
Я понимала, что этот вид спорта чрезвычайно соревновательный. В моей семье были профессиональные спортсмены, но зачем десятилетнему ребенку посвящать этому все свое свободное время? Мне это казалось странным. Детям нужно детство, хотя бы еще пару лет.
В общем, когда у меня выдался перерыв между клиентами, я взяла телефон и перезвонила по номерам, которые сохранила в контактах неделю назад. Мне никто не ответил, и я оставила голосовые сообщения. Четыре часа спустя, так и не получив ответа, я еще раз позвонила Трипу и оставила еще одно сообщение. После чего, в отчаянии, снова набрала Далласа и оставила еще одно сообщение и ему.
Возвращаясь в семь часов с работы, я придумывала себе оправдания, почему не могу наведаться домой к главному тренеру, который живет через дорогу от меня. От посещения автомастерской, в которой работал Трип, меня удержало лишь то, что это было бы чересчур. Работа есть работа.
— Это все фигня, — наконец, прошептала я, выходя из машины. К несчастью для Далласа, я уронила ключи на асфальт, и у меня ушла целая вечность, чтобы стряхнуть со штанов грязь. Иначе я бы пропустила возвращение Далласа домой. Но я его не пропустила. Когда старый пикап появился на улице и заехал на подъездную дорожку, я находилась на улице. В кабине большого F-350 виднелась знакомая темноволосая короткостриженая голова.
Я стояла и раздумывала, подходить к Далласу или нет.
В итоге решила не лишать его своего общения.
Не успел пикап заехать в гараж, а я уже переходила улицу, засунув руки в карман черных джинсов.
— Привет, — выкрикнула я. Он уже открыл дверь и выбирался из машины.
— Привет, — удивленно ответил Даллас. На нем была темно-синяя рабочая рубашка с длинными рукавами и шорты, на которых дыр было больше, чем карманов. А еще он был весь в пыли. Мне пока не удалось выяснить, чем она занимался, хотя какое мне было до этого дело?
Я как можно доброжелательнее улыбнулась. Моя abuela, Господи, храни ее душу, всегда говорила, что, будучи приветливым, можно добиться гораздо большего. Боже, как же я любила эту женщину.
— Я хотела узнать, что вы решили по поводу расписания, — продолжая улыбаться, поинтересовалась я.
Даллас будто почувствовал подвох и прищурился.
— Я поднял этот вопрос, но пока еще ничего не решено, — последовал его дипломатично-дерьмовый ответ.
У меня было много недостатков, но быстро сдаваться не входило в их число.