— О, я люблю футбол. Особенно женский. Мужчины? Они ни на что не годны. А иностранные игроки…
Я с трудом сглотнула и постаралась успокоиться. Я не собиралась показывать, что слова мамы задели меня. Каким-то образом мы с Далласом встретились взглядами и уставились друг на друга. Я натянуто улыбнулась ему и, к удивлению, он столь же натянуто улыбнулся мне в ответ.
Мне хотелось расплакаться.
Я смотрела на беспорядок на газоне и чувствовала, как к горлу подступают рыдания. Но все же мне удалось сдержаться.
Задний двор был похож на чертову мусорную свалку. Господи, помоги мне.
Когда появились комары, вечеринка продолжилась в доме. Я не стала включать свет на улице после того, как сдули водяную горку, чтобы не расстраиваться. И теперь жалела, что не заставила гостей остаться и помочь с уборкой.
Ну правда, задний двор напоминал Вудсток. (Примеч. Вудстокская ярмарка музыки и искусств — один из знаменитейших рок-фестивалей, прошедший с 15 по 18 августа 1969 года на одной из ферм городка в сельской местности Бетел, штат Нью-Йорк, США. Во время проведения фестиваля умерло 3 человека: один от передозировки героина, второй был сбит трактором, третий упал с высоких конструкций; произошло 2 неподтверждённых рождения ребёнка). Одни из мусорных пакетов был разорван, наверное, Маком, трава была потоптана… даже дерево… на дереве что-то висело, и я подозревала, что это было не украшение.
Словом, ужас.
— Диана? — Из-за задней двери появилась темноволосая голова Далласа.
Я испугалась и натянуто улыбнулась ему.
— Привет. Я думала, что ты ушел. — Мне кажется, я видела, как несколько часов назад он уходил с мисс Перл, помахав мне на прощание рукой. Я в это время общалась с соседями.
— Так и есть, — подтвердил Даллас, закрывая за собой дверь, после чего замер и осмотрел двор.
— Черт, — удивленно произнес он, будто слизав эти слова у меня с языка.
— Угу, — едва не плача, ответила я.
Это была свалка.
Чертова свалка.
— Ты в порядке? — поинтересовался Даллас.
Я даже не могла повернуться к нему. Свалка во дворе ввела в меня в транс.
— Конечно.
— Нет, ты не в порядке, — сухо и очень серьезно вынес вердикт сосед.
Я с трудом сглотнула.
— Это ужасно. Худшее из всего, что я когда-либо видела.
— Да, — кивнув согласился он.
По крайней мере Даллас не старается утешить меня.
Я не стану плакать. Не стану. Я просто не могу. Не могу расплакаться перед посторонним человеком.
— Эй, не думай об этом сегодня. До завтрашнего дня тут ничего не изменится, — коснувшись меня рукой, произнес сосед.
Перфекционист во мне едва не зарыдал. Мне не хотелось ложиться спать, зная, что творится за дверью. Но, глядя на весь мусор, я понимала, что у меня уйдет несколько часов, чтобы убраться.
— Диана? — криво улыбнулся Даллас. — Ты собираешься расплакаться?
— Нет. — Даже я не поверила себе.
Он, очевидно, тоже, потому что рассмеялся.
— Мне завтра нечего делать. Я помогу вам с мальчиками привести все в порядок.
Я не могла отвести взгляд от разрухи, как ни старалась.
— Хорошо, — пробормотала я, сглатывая, как минимум мяч для гольфа.
На несколько секунд в воздухе повисло молчание. Потом раздался вздох.
— Я знаю, что ты и сама справишься, но я помогу. — Пауза. — Я сам предлагаю это тебе.
Он произнес это слова мягко и успокаивающе, что совершенно не вязалось с его хриплым голосом. Я шмыгнула носом и посмотрела на соседа. С каких это пор я превратилась в упрямицу, которая отказывается от помощи? Я ненавидела таких людей.
— Мне бы не хотелось использовать тебя, — призналась я.
Было слишком темно, чтобы определить, каким взглядом он смотрит на меня.
— Ты не пользуешься мной. Я сам предложил помощь. Послушай, я проснулся в пять часов утра и вот-вот отрублюсь. Все, что я прошу — это позволить мне уйти спать, чтобы убраться завтра утром.
Наверное, у меня ушло слишком много времени, чтобы ответить, потому что сосед скрестил руки на груди и вызывающе вздернул подбородок.
— Я не подведу, — пообещал он, вынуждая меня отвести взгляд.
Маленькая, крошечная часть меня не хотела верить ему.
Судя по всему, это было очевидным, потому что Даллас продолжил:
— Ты тоже выглядишь усталой, а Луи уснул на диване. Если он слышит, что мы убираемся, то проснется и захочет помочь. — Мне кажется, что он кашлянул. — Я знаю, что ты не пытаешься подцепить меня.