Девон окликнула Паркера, но он не отозвался. Тогда она осторожно прошла по коридору в сторону спальни. С тех пор, как Девон была здесь в последний раз, прошло много времени, но она смутно помнила расположение комнат. С облегчением убедившись, что спальня находится именно там, где ей помнилось, она положила спящего Джонни на кровать и выпрямилась, расправив ноющие плечи. Джонни стал слишком тяжелым, чтобы носить его на большие расстояния.
Девон заметила краем глаза какое-то движение на балконе, который соединял гостиную со спальней.
Не раздумывай, просто сделай это, приказала себе Девон. Она бесшумно открыла дверь и уже собиралась выйти на балкон, как вдруг услышала голоса и поняла, что Паркер не один. Девон поспешно отступила обратно. Второй голос был женским.
— Когда я прочла в газете объявление о твоей помолвке, я поняла, что совершила ужасную ошибку! — Собеседница Паркера говорила тоненьким голоском капризной девочки. — Ты сам знаешь, что тобой двигало задетое самолюбие. Дорогой, умоляю, не делай этого!
Послышался плач. Но это были не те несдерживаемые рыдания, от которых у женщины краснеют глаза и распухает нос, а сдержанные нежные всхлипы, призванные растопить мужское сердце и пробудить в мужчине инстинкт защитника. По наступившей тишине Девон легко представила, какого рода утешение предлагает Паркер своей собеседнице.
— Если бы не ребенок, мы бы... — Девон поразилась, как женщина сумела придать короткому смешку одновременно и горький, и сексуальный оттенок. — Я понимаю, мужчине нелегко принять ребенка другого...
— Когда-то я с тобой согласился бы, но жизнь нас учит. — В голосе Паркера послышалась теплота, которой не было еще секунду назад. — Я могу принять ребенка другого мужчины. Кори, если любишь женщину, все остальное не имеет значения. А я действительно люблю...
Девон зажала уши руками, не в силах слушать дальше. Едва сдерживаясь, чтобы не зарыдать в голос, она метнулась к кровати, подхватила Джонни и бросилась прочь из квартиры. Почти не глядя перед собой, она бежала до тех пор, пока не наткнулась на высокого мужчину в темном элегантном костюме.
От резкого движения Джонни зашевелился во сне. Девон погладила его по головке и только потом подняла голову, чтобы извиниться перед человеком, на которого налетела. Ее мокрые от слез глаза стали огромными, в пол-лица. Узнав мужчину, она слабо улыбнулась.
— Добрый день, мисс Мэлвил.
Джеймс Холлинз перевел взгляд с заплаканного лица женщины на спящего малыша. После недолгого и, как показалось Девон, равнодушного осмотра он вынес вердикт:
— Мальчик похож на Грега.
Девон машинально попятилась. На худом морщинистом лице появилась усмешка.
— Не бойтесь, я не собираюсь его отбирать.
Девон не собиралась играть перед этим старым волком роль Красной Шапочки. Она смело посмотрела ему в глаза и твердо сказала:
— Я вам и не позволила бы.
— Да, пожалуй, — задумчиво согласился старик. — Паркер дома?
Упоминание о Паркере вернуло Девон туда, где она только что находилась: в пучину отчаяния.
— Дома, но он не один.
Джеймс ничего не сказал по поводу ее слез, но было бы нелепо надеяться, что он их не заметил и не сопоставил одно с другим.
— Так вот почему вы плачете? — догадался он. — Мне казалось, вы не из плаксивых.
Девон поняла, что ей не удастся долго сдерживать рвущиеся наружу рыдания.
— Если позволите, мне нужно идти.
Она попыталась обойти старика, но тот преградил ей путь.
— Не позволю. Куда конкретно вы собрались?
Ответить легче, чем спорить.
— Я возвращаюсь домой первым же поездом.
Ехать в душном вагоне — чем не достойное завершение отвратительнейшего дня? Девон корила себя за наивность. Как ей только могло прийти в голову, что Паркер чувствует к ней нечто большее, чем физическое влечение, ну, может быть, еще жалость? Хорошо еще, что у нее открылись глаза до того, как она выставила себя на посмешище!
— Думаю, я могу предложить вам кое-что получше поезда.
Джеймс отошел в сторону — довольно проворно для своего возраста, отметила Девон, — и она обратила внимание на блестящий «бентли», припаркованный в неположенном месте. По знаку хозяина водитель выскочил из машины и услужливо распахнул перед Девон заднюю дверцу. Девон с опаской покосилась на дом, боясь, что в любую минуту у окна может появиться Паркер. Ей ни на миг не приходило в голову, что жест Джеймса продиктован заботой о ее благополучии. Она чувствовала, что за этим что-то кроется, но ехать в «бентли» с шофером было бы куда удобнее, чем в душном поезде, тем более, что она забыла сумку с игрушками Джонни и с детским питанием в спальне Паркера. До того, как он обнаружит сумку, ей нужно оказаться как можно дальше от его дома.