И будто в подтверждение моих мыслей, Леха садится на лавочку рядом с ней. Ангел улыбается, говорит с уродом, кивает. Святая простота, блин. Очередную лавину обрушившихся на меня эмоций сдержать не удается. Крепко сжимаю ладони в кулаки, только сейчас в полной мере ощущаю, как дико был все это время напряжен. Сердце тарабанит о грудную клетку, точно обезумевшее, и кровь в венах буквально закипает. Меня штормит. Финиш... Такая на нее реакция давно не новость, но как же бесит. С этим надо покончить. И я покончу. Как только остановлю поток грязных сплетен о ней. Как только отважу от Арской шакалов, падких на легкую добычу. Сегодня еще позволю себе утонуть в ее бездонных ангельских глазах. Последний раз. Не без зазрений совести конечно. А потом... Если потребуется, напалмом мысли о ней выжгу.
Подрываюсь с места, размашистым шагом направляюсь к ее пледу. Не долго думая, под одобрительные подстегивающие возгласы Оскара сгребаю все вещи и под ошеломленными взглядами ее подруг тащу к нашей группе.
Арская, конечно, мои манипуляции замечает. Останавливаюсь, терпеливо ожидая разъяренного ангелочка.
— Что ты творишь? — девчонка уже рядом. — Отдай сейчас же! — она пытается ухватить плед, тянется за ним рукой, но я резко завожу его за спину.
Ангел невольно подступает совсем близко. Ближе, чем когда-либо. Пахнет она обалденно. Сладко. Ее аромат будоражит. Манит. Опьяняет. Заставляет жадно втягивать носом воздух. И этот взгляд... Рассерженный, вместе с тем непонимающий. Она сбита с толку, но старается дать отпор, забавно выпуская коготки.
— Илья, верни мои вещи сейчас же, — произносит требовательно.
Илья... Слышать свое имя из ее уст, оказывается, отдельный вид удовольствия. Она назвала меня по имени впервые. И я хочу услышать это снова. Ну чистой воды мазохизм. Что ты со мной делаешь, Лина?..
Ты даже не представляешь, что делаешь со мной...
Но вслух отвечаю лишь:
— Нет.
— Я не понимаю тебя, хоть убей! Сам сказал держаться от тебя подальше! И я держусь! Так в чем проблема? — вспыхивает девчонка.
В тебе. В той нашей самой первой встрече. В том, что ты Арская, и с этим ничегошеньки не поделаешь. В том, что я думаю о тебе постоянно, что выкинуть из головы не могу. А вот с этим порешать можно. И нужно.
Так что ты хочешь услышать? Ты. Ты моя проблема.
Но все эти бурные умозаключения вновь оставляю при себе.
— Временно данное ограничение снимается, — заявляю весомо.
— Как великодушно! Я не верю своему счастью! — Ангел притворно восхищается в ответ.
— Поверь. Сегодня разрешаю тебе быть рядом, — держусь максимально по-хамски. За тем, чтобы отвернуть ее от себя. Хотя вряд ли в этой прекрасной головке еще сохранились насчет меня те иллюзии, которые побудили Лину рисовать мой портрет. Скорее всего она меня терпеть не может, даже ненавидит. И это правильно. То, что нужно. А со своими тараканами я так или иначе разберусь.
— Я не ослышалась? Ты мне “разрешаешь”? — нервно усмехается девчонка.
— Не ослышалась. И воздержись сегодня от общения с парнями. Поняла? Ни с кем. Никуда. Не ходи, — выдаю безапелляционно. — Особенно с новым знакомым.
— Что? — Ангел лишается дара речи. Хлопает ресницами, ртом от возмущения воздух хватает. — С какой это стати?
— Надо так, — резко выпаливаю.
— Ты... Ты... Ты просто... — девчонка часто дышит. Растерянно смотрит. Не может подобрать слов?
— Кто? Договаривай...
— Дурень! Вот ты кто! — выпаливает зло, но этим вызывает лишь улыбку.
— Капец как обидно. Идем, Ангел, — киваю в сторону футбольного поля.
Неспешно шагаю дальше, не выпуская ее вещи из рук. Подойдя к ребятам, с невозмутимым видом расстилаю плюшевый плед рядом с подстилками ее подружек и возвращаюсь на прежнее место.
Оскар лыбится во весь рот, девчонки притихли. До Арской, видно, доходит, что у нашей перепалки были зрители. Слышать нас они вряд ли могли, но Ангел, присмирев, бросает на них взволнованный взгляд и подходит ближе. Препираться не продолжает. Сцен не устраивает. Не хватает истерично свои вещи и не удаляется с ними в закат. Супер! На это и был расчет. Гордо расправив плечи, она приветствует всех и усаживается на свой плед.