— Нет, Лина. Все остается в силе. Поужинайте без меня, — строго припечатывает отец.
— Но, пап... — тяну обреченно.
— Пора тебе вести себя по-взрослому, — чеканит он.
— Но...
— Никаких “но”, Лина, — прерывает меня сурово. — Влада очень старается. Так постарайся и ты. Сделай шаг ей навстречу. Убедительно тебя прошу, дочь.
Старается? В чем именно? В том, чтобы испортить мне жизнь? Да, с этим я согласна... Но препираться с ним сейчас бессмысленно, и я выдавливаю лишь:
— Хорошо, пап. Когда тебя ждать?
— Послезавтра. Будь умницей, Лина. Когда приеду, мы вернемся к этому разговору, а сейчас мне пора.
— Пока... — выдыхаю приглушенно и завершаю вызов.
Толку-то от этих разговоров? Они полезны лишь в том случае, когда люди слышат друг друга, а отец слышит только себя.
Раздосадовано смотрю на экран телефона. Как минимум пара часов в запасе у меня есть. Перебираюсь за стол. Просматриваю расписание занятий, тщательно изучаю записи лекций, без затруднений справляюсь с письменной работой. А закончив, собираю сумку на завтра.
Ближе к семи вечера быстренько привожу себя в порядок. Понимаю, что настала пора спускаться к ужину, но как же не хочется! Перед глазами всплывает надменное лицо Влады, вспоминаются ее язвительные колкости, без которых раньше не обходилось ни одно обращение ко мне, и становится тошно.
Стиснув зубы, направляюсь вниз. К моему удивлению, в доме царит полнейшая и неестественная тишина. Словно вымерли все. Прогулявшись по гостиной, заглядываю в обеденный зал — пусто. Влада и Дарина еще не спускались? Или уже уползли в свои норы?
Устремляюсь на кухню. Здесь идеальная чистота. Свет погашен. Ни Жанны Петровны, которая нам обычно готовит, ни горничной Сони — никого. Должно быть, их рабочий день окончен.
Похоже, ужин отменяется. Ясно-понятно, что и Влада не жаждала устраивать совместные посиделки в отсутствии отца. И ладно. И хорошо. Мне этот праздник тоже не особо нужен был. Расслабившись, улыбаюсь. Так даже лучше.
Довольно шагаю к холодильнику, бегло изучаю его содержимое. Тут всегда есть чем поживиться. Выбираю румяную мясную запеканку. Отрезаю небольшой кусочек. Напевая засевшую в голове мелодию, разогреваю его в микроволновке.
С аппетитом утоляю голод. Затем убираю посуду и покидаю кухню. В доме по-прежнему тихо. И я, вернувшись обратно в спальню, больше не показываю оттуда своего носа.
Следующее утро выдается суматошным и нервным. Я не спала полночи. Ворочалась с боку на бок, от необъяснимой внутренней тревоги места себе найти не могла, а под утро провалилась в такой глубокий сон, что не услышала сигнал будильника.
Приходится впопыхах в универ собираться и пожертвовать завтраком, но в машину я в итоге запрыгиваю с совсем незначительным опозданием.
— Доброе утро, — улыбаюсь водителю. Посылаю ему вопросительный взгляд, не обнаружив Дарину в салоне.
Николай сдержано поясняет, что моей сестрице, оказывается, сегодня ко второй паре, и он отвезет ее позже. Прекрасно.
Устраиваюсь поудобнее и наслаждаюсь спокойной молчаливой поездкой.
Водитель высаживает меня у длинной сочно-зеленой аллеи, которая убегает к величественному зданию университета. Немного времени в запасе у меня есть, поэтому перед началом занятий решаю заглянуть в расположенную поблизости студенческую кафешку, откуда доносится манящий кофейный аромат. Возьму небольшой стаканчик латте, мне нужно срочно взбодриться.
Тяну на себя дверь, что сопровождается мелодичным перезвоном колокольчиков. Оказавшись в уютном зале, бегло осматриваю выстроившуюся у кассы молодежь. Мой взгляд непроизвольно прикипает к парню, стоящему в самом конце очереди. Это точно Зорин. Его шевелюру сложно не узнать. Настроение за долю секунды падает ниже плинтуса. Опять он? Ну что за напасть? Вселенский заговор какой-то!
Бессознательно дергаюсь в сторону двери, но тут же подавляю порыв немедленно ретироваться. Не собираюсь я трусливо сбегать. Не знаю, почему мы то и дело сталкиваемся. Ответа на этот вопрос у меня нет. Но я его не преследую. Не пытаюсь привлечь его “драгоценное” внимание. Он меня вообще не интересует! Тот рисунок — лишь выплеск невовремя нахлынувшего вдохновения. И мне глубоко параллельно, что думает этот самовлюбленный павлин. Поэтому, расправив плечи, я решительно шагаю к кассе.