Они добрались до ожидающего его фаэтона. Так как герцог предпочитал править лошадьми, а Раджи полюбил ездить на высоте, то он передавал своего питомца ливрейному груму. Минутой позже, его подобранные гнедые уже спокойно шли рысью по дороге назад к Лондону.
Взглянув, он заметил, что Луиза сидела чопорно выпрямившись — истинное воплощение его сестры в своей величественности. За исключением улыбки, играющей на прелестных губках Луизы: та была слишком озорной для Регины. И, безусловно, чертовски соблазнительной.
Саймон резко перевел взгляд обратно на дорогу, чтобы не поддаться порыву и не завладеть этим великолепным ротиком прямо тут, у всех на глазах.
— Зачем вам нужны во вторник экипажи? — внезапно спросил он, отвлекая свое внимание от её губ.
— Нам надо перевезти несколько женщин-заключённых на небольшое расстояние, вот и все.
Чего же тогда она так самодовольно улыбается?
— А разве это не входит в обязанности тюрьмы?
— Входит, но заключённых обычно садят в открытую телегу, а мы не хотим этого, потому… — Её улыбка исчезла. — Ладно, это право не разумно.
— Позвольте предположить — скованные в открытых телегах заключённые привлекают всеобщее внимание. А значит, женщины подвергаются насмешкам и оскорблениям.
— И избиениям бесчувственными людьми, — в её голосе нарастало возбуждение. — И забрасываются гнилыми помидорами и яйцами… — Она внезапно остановилась, осознав как сильно она открылась. — Мы посчитали, что частные экипажи, как-никак, лучше, чем телеги.
— Не сомневаюсь, — сказал он раздражённо. — Особенно мои личные экипажи. Зачем подвергать прихоти буйной толпы ваши собственные экипажи, куда забавнее подвергнуть этому мои?
— Мы не просим вас делать того, чего сами не делаем, — Луиза окинула его испытывающим проницательным взглядом. — Вы же говорили, что хотите понаблюдать.
— Да, говорил. — И дерзкая девчонка ухватилась за случай помучить его за это. — Но как не радуйся я выпавшему случаю поскакать под градом гнилых овощей, я вам для этого дела охотнее достал бы более подходящие кареты.
Она фыркнула.
— Если вы про наёмные экипажи, то мы пробовали. Они не хотят сдавать их нам, ни за какие деньги. Только не для этого.
Этой девице-бедокуру всё же не терпится, так и вынуждает подставить его личные роскошные экипажи.
— Владельцы наёмных экипажей рискнут, если получат должное побуждение. Например, гарантии герцога, что их потери возместят.
Это хорошо, что его состояния более чем достаточно. Иначе, уверяя свою будущую жену-скептика довериться ему, он, в итоге, довел бы себя до нищеты.
Не услышав от неё ни слова, он добавил:
— Разве это не то, что нужно? Или вы непреклонны и хотите видеть, как толпа уничтожает мои экипажи?
— Это не смешно, — сказала она. — Наша группа серьёзно настроена добиться человечного обращения для тех женщин.
— Не так уж серьёзно, — герцог ещё сердился на то, как она ранее ловко крутила им. — Иначе не отказались бы и воспользовались моими значительными талантами для своей наибольшей выгоды.
— Прекратите, не побуждайте меня втягивать вас в наши политические дела, — она сложила руки на коленях. — Я знаю, что наблюдение за нами — это не подлинная ваша цель.
— Это, безусловно, не единственная моя цель, — проговорил он тихо.
— Как это понимать?
Он медлил, тем не менее, уж лучше быть честным там, где это возможно. Честность всегда продвигала его дальше в отношениях с ней, чем обман.
Всё это ухаживание — обман, насмехался дедушкин голос. И ты называешь меня лицемером?
Саймон сжал зубы. Это не обман — он полон решимости жениться на ней. Он просто скрывал свои мотивы ради этого: только так можно было добиться наилучшего для всех исхода — включая её.
— Наверняка, мое желание очевидно. Я хочу быть с вами, Луиза.
Она недоверчиво посмотрела на него.
— Почему? Король вам что-то рассказал? Он всё никак не уймется, заладил о моей деятельности…
— Это никак не связано с королём, — отрезал он, позже пожалев о вопиющей лжи. Но Господи, Луиза иногда вынуждала его. — Ты самая недоверчивая особа, которую мне доводилось встречать. Упаси боже мужчину взяться ухаживать за тобой…
— Ухаживать за мной! — её мелодичный смех раздражающе подействовал на него. — Ухаживать за мной? Ну и дела.
— Не самый лестный отклик, — проворчал он.
— Нет, нет, простите меня, я польщена, правда, польщена. — Её плечи сотрясались от смеха, и она крепко сцепила одетые в перчатки руки.
— Могу видеть, как вы польщены. Вы на грани обморока.