— Прошу прощения?
Конечно, это не просто намек, что он…
— Я видела, что Маркус становится словно не в себе, когда Регины нет рядом больше, чем несколько дней, поэтому могу представить как мучительно семилетнее воздержание. Вот почему вы и ухаживаете за женщиной, которая не желает выходить за вас замуж. Вам нужно краткосрочное решение, некая «возлюбленная» или любовница…
— Мне не нужна «возлюбленная», — он достаточно повидал их, «воспитываясь» у дедушки, что хватит на всю жизнь. Эта была главная причина его сдержанности в Индии, хотя он едва ли мог поведать ей об этом. — И, конечно, мне не нужна любовница, — знакомства с дедушкиной бессердечной любовницей Бетси было достаточно. Он обхватил руками её щеки. — Я хочу жену. Я хочу тебя.
Её пухленькая нижняя губка дрогнула, когда он провел по ней большим пальцем.
— Но я не хочу вас, — возражала Луиза с некоторым отчаянием в голосе.
— Тогда откуда ревность к моим мнимым индийским спутницам?
Она попалась и знала об этом, так как залилась румянцем от смущения.
— Мы предназначены друг другу, Луиза, — он прислонил её спиной к дереву, устроив западню. — И мы оба это знаем. Поэтому тебе нет смысла бороться с этим.
И исполненный триумфа, он ещё раз накрыл её губы своим ртом.
Глава 10
Дорогая Шарлотта,
Вы знаете, я восхищаюсь вашими успехами. Но, я уверен, вы одиноки. Да, ваш брак был крайне неудачным, но если бы вы заново смогли прожить свою жизнь, разве рядом не было бы такого человека, с которым, возможно, вы были бы счастливее? И отбросили бы свои амбиции ради мужчины?
Тысяча извинений от вашего кузена,
Луиза застонала, когда Саймон опять начал целовать её. Это не то, чего она хотела, это сладкое… пьянящее… святые небеса, он снова сводил её с ума, он и его крепкое, разгоряченное тело, придавившее её к вязу. Как у него вышло так легко сломить её сопротивление?
Такого никогда не случалось с другими мужчинами, только с Саймоном. Казалось, только он был способен соблазнять её до беспамятства: она теряла волю, страх…
— Саймон, пожалуйста, — шептала она, когда он осыпал поцелуями её рот. Возможно, если бы он молила…
Ликующий смех сорвался с его губ.
— Я же говорил: я заставлю тебя называть меня Саймоном до того, как закончится день.
Теперь, ей никогда его не убедить, что она не хочет его. И он по полной воспользуется этим знанием… как всегда.
— Ты так хорошо знаешь мою распутную натуру, — горько произнесла она.
— Не распутную — страстную, — выдохнул он. — Ничего в этом плохого нет.
«Только пока она целует его», — язвительно думала Луиза.
— Если бы я считал вас распутной, Луиза, я бы не ухаживал за вами.
Она замерла. Неужели так просто помешать его ухаживанию?
Любой мужчина, соблюдавший семь лет обет безбрачия, чтобы избежать осложнений и болезней не пожелал бы неразборчивой в связях жены. И она должна что-то предпринять до того, как окажется замужем за мужчиной, который, возможно, лишил бы её благого дела, чтобы она могла родить ему детей…
Нет, это не должно случиться.
— Распутная — именно это я имею в виду, — прошептала она ему у жёсткой, с бакенбардами, щеки. — Ты был прав на счет «идиотов при дворе». Они учили меня целоваться. И больше того.
Его губы в нерешительности замерли возле её горла.
— Больше?
С колотящимся сердцем она приукрашивала ложь.
— Да. Я пыталась с этим бороться, пыталась скрыть, но ты разоблачил меня.
Он отпрянул и впился в неё яростным, обжигающим, словно голубое пламя, взглядом.
— О чём это ты?
Луиза медлила. Она многим рисковала, делая такое заявление. После напряженной работы по преодолению семейной репутации, смела ли она разрушить достигнутое?
Или не смела? Хотя он и помог ей с лордом Трасбатом, это еще не значит, что она может ему доверять. Настораживал его упорный интерес к их кандидату. И если бы она поддалась его заигрываниям, а в результате обнаружила бы, что они часть другой интриги…
Нет, она бы этого не перенесла. Вместе с тем, он единственный мужчина, который не мог бы и не стал бы вредить её репутации. Он не рискнул бы обрушить скандал на семью сестры. Попытайся он, она бы просто сказала, что он солгал, вымещая ей за свою высылку в Индию.
Она окинула его бесстыдным взглядом, в духе своей матери, как она полагала.
— Я была очень сердита, после того как вы отправились в Индию, а я ко двору. Поэтому совершила нечто, о чем позже сожалела. Я позволила нескольким мужчинам испытать мои чувства.