— Что это такое бикини?
— Так, все понятно. Поехали в город. В магазин. Срочно! Бикини покупать.
У нас денег-то вообще нет, а он: «Поехали!». Тогда я в первый раз оказалась в магазине, где были только купальники, купальники, купальники, все эти бикини-шмекини и… можно мерить! Невероятно! Станислав Иосифович нас приодел и лучился от счастья!
А вот платья для фестиваля у нас были. Еще в Москве, прежде, чем нам ехать в Венецию, Нина Евгеньевна договорилась в Доме моделей на Кузнецком мосту, чтобы нам их сшили и… выдали на время. Осталась даже фотография, где мы с Ирой идем по красной фестивальной дорожке в почти одинаковых платьях. Только я в таком сиреневатом, а она — в зеленоватом.
Жили мы с Ирой в одном номере — в целях экономии, конечно. Но и спали в одной постели, огромной, но все-таки одной! Некоторое недоумение у персонала это вызывало. Но, мало ли, у «звезд» свои причуды… И вот мы уходим на пляж, а наши застиранные такие советские ночные рубашечки, засовываем под подушку. Возвращаемся, и я с ужасом вижу — постель красиво приготовлена на ночь, а поверх нее аккуратно разложена моя старенькая, обтрёпанная ночнушка.
В день показа «Зорь» Ростоцкий очень волновался. Накануне был пресс-показ после какого-то тягомотного турецкого кино. И ничего не понимающие журналисты хохотали, и даже уходили. На следующий день нас поставили последними — на одинадцать вечера! Три с лишним часа! Разноязыкий, веселый, но уже уставший фестивальный зритель. Зал полный, но кто-то шумит, болтает, двигается, а уже идут кадры, когда Васьков принимает пополнение. Ростоцкий в полуобморочном состоянии.
И снова я получила удивительный духовный урок: люди, какими бы они ни были, где бы они ни жили, что бы ни исповедовали, всегда видят, где добро, а где зло! Особенно в кино. Да еще у такого режиссера! Когда девочки на экране начали считать немцев, зал затих. И вот Женька убивает прикладом фашиста, спасая жизнь Васькову… раздаются аплодисменты. С этой минуты зритель стал переживать за нас! И Ростоцкий как-то оттаивал, оттаивал… Словом, не зря мы с Ирой шли в платьях из Дома моделей по красной Венецианской дорожке.
Но мы не знали, что нам предстоит еще раз «отстаивать честь родины». В большом номере Станислава Иосифовича наша делегация принимала то ли режиссеров итальянских, то ли дирекцию фестиваля — не помню. Вдруг Ростоцкий гордо заявляет: «Вы еще не знаете наших русских женщин!», наливает нам с Ирой по стакану водки: «Ну-ка, давайте!». У меня глаза на лоб полезли! Не то чтоб я спиртного до этого не пила, но — столько сразу?! С другой стороны — режиссерское задание. Что делать? Взяли мы с Иркой и хлопнули по стакану водки. Даже не опьянели — такое внутреннее напряжение было. Не посрамили ни режиссера, ни страну!
АФРИКАНСКИЕ СТРАСТИ
Мы прилетаем с «Зорями» в Уганду и прямо в аэропорту предупреждают: «Держите сумочки». И то ли не было самолета к окончательному пункту нашей поездки, то ли еще что-то, но нам предложили переночевать у каких-то советских врачей, чтобы улететь утром. Приезжаем, кто-то нас встречает: «Да вы не бойтесь! У нас тут ничего страшного. Только вот врачи ваши поехали в провинцию и пропали. Может быть, их съели». Ничего себе, думаю, «не бойтесь»!
Фильм мы все-таки показали. Добрались до какого-то селения, буквально в джунглях, натянули простыню между двумя деревьями (киноустановку, видимо, с собой привозили). И вот собрались зрители — голые до пояса, прикрытые юбками из листьев, кто на полу, кто на скамейках…
А дальше нам говорят в посольстве: «Дада Уме Иди Амин — глава Уганды устраивает на побережье большой праздник!». Мы должны быть. И вот стоит огромнейший Иди Амин, рядом его жена в чем-то наподобие сари и во весь живот у нее на этом сари огромный портрет супруга. Праздник был уж точно всенародный — Амин Дада, оказывается, издал указ, чтобы на побережье собрались все племена из всех районов Уганды. Они и собрались. Везде были выстроены палатки, каждое племя танцевало свои танцы — воинственные в основном. Причем, что меня поразило, он издал еще один специальный указ — в честь нашей делегации. Женщины должны быть одеты «прилично». А прилично — это как? В лифчиках. И вот на несчастных, полудиких африканок напялили самые такие простые бюстгальтеры из хлопка, наши мамы носили подобные, с пуговицами на лямках, грубо сшитые. Что-то очень трогательное в этом было. Ну а потом наступил просто кошмар. Товарищи (из посольства) и сопровождающие фильм товарищи (из Госкино) напились и стали отплясывать вместе с африканцами. Это было ужасно.