Мне совершенно не хочется никак играть в жизни. Я не привередлива в еде, что есть — то и поем, а то и не поем, ничего страшного. И, конечно, это не моя заслуга. Это все генетически во мне сидит от мамы с папой. От их тяжелой жизни с бесконечными переездами, сборами в 24 часа, экономией на всем, заботой о других. Папа, например, в старости взял на себя неписаную обязанность ходить за молоком, оплачивать квитанции, кормить кошек, я уж не говорю о том, что он продолжал все делать своими руками: и дрова пилить, и печку топить… Ответственность и непритязательность, наверное, у меня от папы, и спасибо ему за это огромное. Такая потрясающая «прививка» с самого детства от «звездной болезни». Однажды на гастролях Кирюша Сафонов сказал мне: «Эх, Ольга Михайловна, мы с Вами не звезды. Здесь курить нельзя, а пришел Гарик Сукачев, закурил и хоть бы ему кто слово сказал. Вот он — звезда!». Отвечаю: «Ну, Кирюш, это просто смешно». А через какое-то время Кирилл мне так серьезно сказал: «Вы знаете, Ольга Михайловна, я очень многому у Вас научился». И честное слово, мне это было приятно!
Второй спектакль, с которым приходится путешествовать по России — «Семейный ужин в половине второго» В. Павлова. Я очень люблю этот спектакль тоже потому, что там собралась замечательная компания. В первую очередь Аня Большова — чудесный человек и очень тонкая актриса. Егор Баринов, сын Валеры Баринова, тоже совершенно прелестный человек, и актер замечательный. Кирилл Гребенщиков, Андрюша Раппопорт.
Но одна из самых главных встреч моей жизни — это встреча с антрепренёром «Семейного ужина» и директором огромного агентства «Арт партнер» — Леонидом Роберманом. Это совершенно уникальный человек. Настоящий профессионал. В театральных проектах у него играют только «первачи» — Маковецкий, Аронова… Но он еще занимается и кино, и книгоиздательством. Недавно его агентство выпустило спектакль Дмитрия Крымова «БеЗприданица», имевший оглушительный успех.
Роберман делал нам с Гафтом концерты на огромные залы по две тысячи человек народу. Я знаю, что кто-то бывает недоволен его жесткостью, что ходят о нем всякие разговоры, но знаю также, что Леонид Семенович — человек беззаветно влюбленный в свое дело. Он обожает сюрпризы. Например, как-то приехал второго сентября, в Валин день рождения, к нам на дачу и привез… выпущенную им книгу Гафта! Царский подарок!
Роберман — человек обостренной ответственности. Конечно, он перфекционист. Он вкалывает сам и как-то умеет всегда «закрутить» вокруг себя других.
Однажды в Иркутске на наш с Валей вечер собрался полный зал, и вдруг выяснилось, что местный антрепренёр не отдал Роберману деньги. Соответственно, мы гонорар не сможем получить. И Гафт, и я решили работать просто так, потому что люди ждут, и будет просто некрасиво взять, да уехать. Леонид Семенович поморщился, но согласился. Поехали, отыграли. И вдруг в аэропорту он отдает нам деньги. Свои. Я говорю:
— Давайте, хотя бы наполовину разделим?
— Нет, нет, нет. Это моя вина — мне и отвечать.
А потом так с юмором:
— Это меня Бог щелкнул по носу, потому что я вдруг на одну минуту поверил, что все умею. Подумал: «Как классно у меня все складывается!». Тут меня Бог и щелкнул.
А мне кажется, что Бог его просто в макушку поцеловал.
ПЫЛКО ВЛЮБЛЕННЫЙ
Лет семь-десять назад нам стал звонить по ночам какой-то человек. И так хрипло: «Валю, Валю можно?». Я жутко негодовала: да что же это такое? Полночь, час, два, три, а Гафт обсуждает с этим хриплым незнакомцем буквально какие-то «сплетни», ну не конкретно кто за кого замуж вышел, а что-то околотеатральное. Просто ненавидела я этого «хрипуна».