Пролог (26.03)
П.А.: Бодрого дня, дорогие читатели!
Представляю вашему вниманию небольшую историю Нема или Константина Всеволодовича Немого, Левой Руки Мастера оборотней (из Пары и Пончика).
История с элементами фэнтези и эро. Музу Автора пришла в голову мысль, а как бы развивались события, отношения и эмоции героев, если ХЭ не случился? Герои расстались с болью и презрением друг к другу. А еще, Муз приметил любовь в ЛР к историям с девственницами, поэтому в этой работе нет девочки-бутончика, а есть самая настоящая шлюха, то есть девушка продающая себя, ибо все мужики - козлы, а кроме денег со зверья взять нечего. Героиня не зоофилка, и привыкла использовать мужчин для собственного удобства, и никак иначе.
И да, Автор не любит обещать, но тут будет только ХЭ.)))
Пролог
(Нем)
Ночной Нью-Йорк. Высотки залитые светом неона, вопли пожарных и полицейских машин. Мужчина вошел в квартиру, бросил дорогие туфли (или сейчас принято говорить: «ботинки»?). Следом, как не странно, были носки. И только после этого мужчина бросил связку ключей в большую черную чашу у входа. Прошел по коридору в гостиную. Пиджак, галстук, рубашка горкой уложились в большом кресле. Дальше - бар. Мужчина налил мартини, хотя смотрел при этом на бутылку коньяка. Там же, в баре, нашлась и пачка сигарет. Нет, бизнесмен не курил, но сегодня...
Хотелось напиться, только позволить этого себе мужчина не мог. Золотой приглушенный свет, против воли, успокаивал взвинченные нервы. То, что он узнал, грозило огромными проблемами. Держа в одной руке бокал и сигарету, мужчина запустил ноут, достал телефон из кармана пиджака, и в ожидании звонка уставился в окно.
В клетке из высоток, далеко внизу прятался знаменитый Центральный Парк. Мужчина несколько секунд рассматривал маленький зеленый островок, сейчас казавшийся темным пятном с россыпью фонарей, и скривился. Константин Всеволодович Немой был русским, и как любой русский, не склонный к преклонению перед «американской свободой», никак не мог понять, что в этом островке такого. Что, вообще, в этом городе такого? И мысленно согласился, что реклама во все времена творит чудеса, ведь современная молодежь в его стране (да и не только в ней) не знает достопримечательностей собственной земли, но то, что Нью-Йорк называют «Большим Яблоком», а вот это - Центральным Парком, знает. И это печально...
Почему-то вспомнился Михайло Ломоносов с его: «Народ, не знающий своего прошлого, не имеет будущего». Он мог еще уточнить, что историю пишут победители или те, кому платят победители, а потому и прошлое искажается, для того, чтобы уничтожить будущее...
Мужчина помотал головой, отгоняя подступающую обреченность. Нет, еще ничего толком не случилось, но обреченность уже была за спиной. Он, как и многие, знал, что этот день настанет, но молился, чтобы наступил он как можно позже. И вот...
Этот вечер был подобен летней духоте перед грозой, только это затишье, в отличие от грозы, пахло кровью и смертью. Многие умрут, очень многие. И мужчина ощущал это почти физически. Впрочем, пугало его не это. Умирать могли все, только его задача не допустить гибели одного единственного человека. А именно его смерть казалось сейчас самой реальной из возможных. Бизнесмен давно уже не боялся, его страх принял иные формы и ощущался иначе, а вот сейчас страх змеей заползал в душу, ворочался в груди мешая дышать. Непозволительная слабость для его должности, для его опыта и возраста, но ни алкоголь, ни сигарета, ни ночь не помогали.
Вибрация телефона на стеклянном столе в вязкой тишине прозвучала оглушительно. Впрочем, мужчина не вздрогнул, а просто отошел от окна и ответил на звонок. Включил громкую связь.
- Ну? - спросил Константин первым.
- Ты был прав, - тяжело уронил собеседник.
Виктор Владимирович Мороз говорил надломленным голосом. Давно Константин не слышал его таким, таким переломанным уже, может, лет сорок. Обычно, в его голосе не звучал возраст, а только сила человека, привыкшего к власти. Сейчас же ему можно было дать и семьдесят, и восемьдесят.
Немой молчал.
- Вычислили мы их, - продолжил после паузы Виктор.
«Их» сказало опытному аналитику больше, чем стопки распечаток. Обо всем, и о том, о чем он боялся даже думать, обрывая собственные мысли.
- Ты сказал Ему? - тихо уточнил Немой, снимая с руки тяжелые дорогие часы.
Нет, на них не было блестяшек, которые так любят очень и очень многие. А кому надо, те заметят, что и стрелки из платины, и сам корпус не из линейки известных марок, а сделан на заказ. Мужчина бросил дорогой аксессуар на стол, потер лоб.
- Нет, не успел. Влад сейчас в Москве...
- Что?! - да, в их отношениях старший-младший было не принято перебивать, но Константин просто не удержался. - Как ты допустил?!