- А меня спрашивали? - рявкнул, в свою очередь, Виктор. - Он же сейчас не в себе. Пьет, как табун лошадей. Бродит по дому, как призрак отца Гамлета, мать его. Вещи нюхает. Дела совсем забросил... Ребята говорят, что все напуганы, из резиденции даже женщин убрали, на всякий случай.
- И?
- Что - и? Он и не заметил, что в слугах одни мужики остались, и что просителей больше нет. Не заметил, что и не звонят ему, и не пишут. Твои ребята отрубили с ним связь тишком, а Том вежливо отправляет на х... всех ближников. Поместье как в осаде затихло.
- Я дал распоряжение о снотворном, - напомнил Константин задумчиво. - Самую большую вспышку ярости мы перетерпим, не переломимся, а дальше...
- А дальше - пи*ц! - веско и емко закончил Виктор.
Помолчали.
- В том-то и беда, Нем, что спокоен он, как кастрированный кот. За три дня даже голос ни на кого не повысил, просто пьет.
- А ест? - уточнил Константин.
- Нет, Том утверждает, что ничего не ел с того последнего разговора. Да и не пьет ничего, в смысле, ни воды, ни кофе, только водку и прочую горючку...
- Дерьмо! - как выплюнул Немой.
- Не то слово! Вчера наорал на меня, выгнал, а стоило уехать, как мне звонят, мол, свалил наш благодетель в столицу Руси и все...
- Что он в Москве забыл? - все-таки решил уточнить Нем.
- Не поверишь, Апал его дернул...
- Сука! - гадюкой зашипел Немой.
Этого альфу оборотень ненавидел до пятен перед глазами.
- А сейчас завис он в Милосердии. Кого-то лечит...
- И что, никакой активности наших заклятых друзей? - с сомнением уточнил Немой. Ой не верилось ему, что приезд такого человека прошел незамеченным.
- И опять, ты не поверишь, но тихо все. Уже десять часов, как тихо. Он уже восемь часов, как зашел в палату - и все.
- Это плохо...
- Еще хуже станет, когда он выйдет, - угрюмо констатировал Виктор.
- Их уже взяли?
- Как ты сказал, тепленькими...
- Только не говори...? - не поверил Немой.
- Именно! Из койки эту тварь выдернули. Сейчас вот сижу, караулю их сон.
- Мне прилететь? - уточнил Константин.
- Нет! - отрезал Виктор. - Я сам, если уж он сорвется, то один из нас должен выжить. Так что сиди в своей Америке, ибо если что, то только на тебя и надежда...
- Слушаюсь! - закруглил разговор Нем.
Бокал полетел в стену. Хотелось орать на одной ноте. А еще лучше, кого-нибудь придушить собственными руками. Несколько минут альфа метался по квартире, колотил стены, разбивал кулаки в кровь, но ярость не проходила.
Левая Рука не страдал самообманом, и давно усвоил, что для его тела (в такие моменты) есть только один способ успокоиться.
Вернулся в гостиную к телефону. Набрал номер ближника из свиты.
- Рыженькую мне, и постарайся найти русскую...
П.А.: хронологически события происходят во время 20 главы «Новая Неистинная Пара».
Глава 1. Нем. ч-1 (28.03)
Глава 1
(Нем)
Девочка оказалась не русской, точнее не совсем русской. Уже через пять минут разговора Константин отметил характерный белорусский говорок. Хотя, а чего еще можно было ожидать от Жерара? Ближник был весьма умным и исполнительным оборотнем, единственным недостатком которого был слабый зверь. И было бы смешно надеяться, что француз сможет отличить русского от белоруса или украинца, славяне же...
Алекс оказалась Аксиньей (в честь прабабки). Давольно красивая, действительно ярко рыжая, с веснушками по носику. В первые минут пятнадцать все было отлично. Константин выпускал пар, вколачиваясь в девчонку на максимальной скорости. Так быстро, чтобы даже яйца задымились.
Муть ярости медленно отступала, уступая место нормальному, трезвому рассудку. Вообще, все оборотни, так или иначе, но эмоциональны, как громогласные Итальянцы. И каждый волк борется с этой своей проблемой своими средствами. Кто-то пьет; кто-то сваливает на рыбалку; кому-то нужна добрая драка с юшкой по стенам и осколками зубов на матах; кто-то рисует, как например Мороз. Свой ключик к самоконтролю Константин не находил, его обнаружил Мастер, как опытный психиатр вскрывает всю подноготную пациента.
В то время и сам Мастер оборотней любил порадовать себя женщинами, самыми разными женщинами. И молодой, можно сказать, юный альфа не мог не обратить на это внимание. И лишь позже, когда после очередной стычки к нему пришла Мари (служанка-человечка в поместье Мастера) Константин понял насколько чудодейственным эффектом, для него, становится боль вперемешку с сексом. В этом году Немому стукнуло восемьдесят пять, и юнцом его мог назвать только Хлад, давно разменявший сотню, да и Мастер...