Только в пять лет, слыша «Мастер» Немой думал, что речь идет о настоящих ведьмаках, а не о забракованных особях. Федор был слабее своей погибшей родни, поэтому заговор против него был ожидаем, как и его смерть.
Родня альфы его семьи не учла только одного факта - и у браковок имеются ближники, имеются волки, который отомстят. Альфе их стаи удалось избежать расправы сразу, но не спастись.
Тот летний день стал логичным финалом долгой агонии «гнилой крови».
Глава 1. Нем. ч-3 (30.03 вечер)
(Нем)
Утро того дня, которое в последствии Немой привык называть днем своей смерти и рождения, для Костика началось с трепки. Мальчик полез в большой красивый буфет, стоящий рядом с печью, и разбил сразу две банки с варением. Оля, которую родители оставили приглядывать за младшим, была в саду, а узнав о случившимся, отходила мальчишку до сиреневых синяков.
О том, что к тому моменту его родители уже мертвы, Константин узнает много позже, лет через десять, когда Мастер решит рассказать ему правду. Мать с отцом оставили подворье и куда-то уехали еще два дня назад. И если в первый день шестнадцатилетняя Ольга еще присматривала за ребенком, то к третьему дню откровенно тяготилась этим.
Константин убежал до ближайшей большой конюшни. Купленных першеронов активно скрещивали со всеми местными кобылами, так что в одной из теплых, кирпичных конюшен уже имелся небольшой табун из двухлеток на двадцать голов. Там, далеко от больших денников на три головы, под крышей имелся широкий деревянный настил, куда складывали свежее, душистое сено. Немного, но все же оно там было. Именно туда, к приятному аромату лошадей и душистому разнотравью сена и убегал Костик, прятаться от злых взрослых. Болело лицо, уши, спина и зад, но мальчик все-таки добрел до конюшни и забрался по лестнице наверх. Была и еще причина, ему нравился собственный страх перед хлипкой приставной лесенкой. А если точнее, ему нравилось ощущение, когда преодолеваешь этот страх падения. Быстро мальчик понял, что чувство преодоление себя завлекает лучше любой игры, когда внутри идет яростная схватка страха и воли. Молчаливый, и оттого скромный мальчик не знал, что именно так и проявляется натура будущего альфы. Именно через воспитание собственной воли, ибо как быть лидером, не умея ломать, в первую очередь, себя? Но в его семье не было альф, а сам мальчик не задавал вопросов и не рассказывал о тех возрастных изменениях, что с ним происходят, поэтому никто и не знал, что в семье обычных волков родился альфа.
Костик зарылся в сено и под ржание жеребят уснул.
Проснулся он от странных шорохов за деревянным окном почти под самой крышей. Если бы Костик был старше, то сообразил бы, что такой слух - редкость даже для оборотня и насторожило его не это, а чужой запах. Мальчик уже хотел перебраться к стенке сарая и выглянуть в щель под окном, чтобы проверить окрестности, но звуки снизу привлекли его внимания куда больше.
Внизу, в одном из пустых денников, в сене, на домашнем одеяле устроилась знакомая парочка. Сестра Оля и ее ухажер Гришка. Они были ровесниками, но Костику Гришка не нравился, хотя бы за то, что при каждой встречи норовил то ударить, то за уши оттаскать. Без повода, а так, «чтобы знал, щенок».
Несколько позже, в одной из многочисленных бесед с тем, кого Нем мог бы назвать отцом и другом, будущий Левая Рука узнает, что подобное поведение выдает «гиен», что в терминологии Мастера означало агрессию от слабого и крайне трусливого существа.
Гришка нравился всем в семье, а не только Оле, поэтому этот волк в гостях бывал часто, и отец уже намекал на свадьбу. Сейчас же Гришка и Оля напивались домашним вином и заедали его ароматным салом с хлебом. Костик уже не раз видел эти бутыли. И этот запах, как и другие запахи алкоголя, ему не нравился.
Мальчик отполз чуть назад, чтобы его снизу совсем не было видно. Выбраться из конюшни так, чтобы сестра его не заметила, было нельзя, никак. Мальчик слушал беседу парочки, глупые грубые комплименты Гришки, немного визгливый смех Оли. Это продолжалось долго. Мальчик успел ощутить жажду и голод, но все равно оставался на месте. Сестру он боялся.
Чмокающие звуки поцелуев показались ребенку омерзительными. По спине даже побежали мурашки. Гришка стянул с себя просторную, мятую рубаху, задрал сестре юбку. Расположился между ее белых ног и задвигался. Оля не стонала, а лишь иногда издавала странные звуки, будто у нее дыхание перехватывает и обрывается то вдох, то выдох. Первый увиденный Костиком секс не имел ничего общего с тем, что случится с ним через несколько лет. Он не имел ничего общего и с порно-лентами. Ничего красивого, романтичного. Это были просто движения двух тел, не слишком умелые, не возбуждающие, даже нелепые.