Но ни боли, ни смерти так и не было. Только дышать, вдруг, стало легче. А к земле его прижимали не горящие доски, а тот самый мужчина.
- Все будет хорошо, - произнес тот, кого впоследствии, Нем в мыслях станет называть «отцом».
Все дальнейшее мальчик не запомнил и, кажется, вообще уснул. Но и во сне ему снова и снова снился мужчина, выходящий к нему из пламени. Проснулся мальчик от кошмара, когда задушенная Оля уже почти добралась до него, чтоб выколоть глаза.
В реальности была глубокая ночь. Под окном комнаты, в которой спал Костик, разговаривали двое. Еще молодой Хлад или Виктор Мороз курил на крыльце дома. А рядом расположился, уже знакомый мальчику, мужчина с пронзительными светло-серыми глазами.
- Ну и как он?
- Спит.
- Это хорошо, - многозначительно протянул мужчина, потягиваясь, - сон лечит...
- Он молчит, отец. Все время только молчит. И взгляд у него мертвый, не живой...
Молодой альфа покосился на Мастера, но тот молчал.
- И зверь его молчит...
Мастер снова промолчал.
- Думаю, мальчишка умом тронулся. Выходит, на его глазах сестру...
Молодой Виктор осекся, заметив, как нахмурился мужчина с серыми глазами.
- Его сестра на нашей совести, как и все остальные. Это мы опоздали.
- Я не думаю, что...
- Плохо, что не думаешь, сын! - веско припечатал мужчина.
А мальчику послышался в этом голосе лязг цепи, к какой обычно привязывают собак во дворах. И где-то на затылке шевельнулись волосы.
- Если молчит, значит, будет Немым, - помолчав, снова заговорил мужчина. - Ладно, пойду я.... Подними с петухами, Виктор.
- Я... - молодой альфа вскочил на ноги. - Если я чем-то могу помочь...
- Со. Мной. Все. Хорошо. - Разделяя каждое слово, проговорил мужчина.
Мальчик слышал, как мужчина вернулся в дом, прошел мимо его комнаты дальше. Слышал, как куда-то ушел молодой волк. Костик и сам не знал, зачем слез с узкой кровати и вышел из комнатки; зачем пошел на запах самого сильного и большого волка. Впрочем, Владимир тоже рассусоливать не стал. Стоило мальчику подойти к наброшенным одеялам, у большой печи, как спаситель открыл глаза. Мальчик вздрогнул под давлением этих, почти белых, удивительных глаз, но своих не отвел. Так они и молчали, а потом мужчина протянул руки и сцапал ребенка. Прижал к себе и накрыл одной, бльшой попоной.
- Спи! - приказал мужчина. Но чуть позже все-таки решил кое-что добавить: - Пока я рядом, никто тебя не тронет. Все будет хорошо...
Возможно, именно эти слова и стали тем первым камушком, из коего и выросла его стена «фанатизма». И именного с того дня родился Немой с кличкой Нем. Константин так и не стал «воспитанником» Мастера, заняв место «ученика», из-за чего Нем долгие годы завидовал Виктору. Впрочем, все это прошло. Он стал Левой Рукой Мастера, альфой, аналитиком, верным псом того, кого не смог бы назвать отцом вслух... И, как не забавно, но именно она, эта привязанность потерянного ребенка и определила всю судьбу мужчины на десятилетия вперед.
Глава 2. Нем. ч-1 (21.06)
Глава 2
(Нем)
Сумбурные воспоминания не мешали Константину вбиваться в девчонку, головкой ощущая шейку ее матки. Снова и снова. Раз за разом. Ему нравилось, как ее мышцы сжимали его член, стоило сделать ей больно. Дернуть за волосы, ущипнуть за самую вершинку сосков, прикусить зубами за шею... А затем, опустить пальцы к ее клитору, снизить темп и ощущать, как смазка обволакивает влагой. Этакие Американские Горки из горячей влажности и почти боли.
Эти и еще множество таких мелочей превращали любой половой акт в настоящий праздник, отодвигая разрядку на несколько минут. Под крики измученной Алекс, Константин излился в девушку, и с удовольствием рассмотрел уже проступающие синяки и мелкие, едва заметные, но болезненные ранки от его ногтей на ее коже.
Нельзя сказать, что он полностью успокоился, но точно взял эмоции под контроль. Мужчина поднялся с дивана, оставив девушку с раздвинутыми ногами. Требовалось снова выпить. Член дернулся, снова тяжелея. Еще минут пять, и он будет готов ко второму раунду. Бросил взгляд на девушку, которая смотрела на него с откровенным страхом. Нет, она уже была опытной и мастерски скрывала страх, но он ощущал его запах в воздухе. Все-таки Алекс была обычной проституткой, привыкшей к быстрому оралу в машине или такому же быстрому перепихону, а не к акту почти в час.
Уже устала...
И он знал, как это изменить.
- Я сейчас, малышка, - бросил он, одарив девушку алчным взглядом.