– Ты слышишь себя? – я просто в шоке от таких слов.
– Да что вы все меня вечно воспитываете? Мужики, чтоб ты знала, Танюша, по своей природе полигамны. Нам самой природой положено. Чего вам, бабам, на жопе ровно не сидится?
– То есть ты бы и дальше мне изменял?
Молчит. Вижу, что злится. Но и не отрицает. Значит, по необходимости бы ходил налево. И так противно становится. Мерзко.
– Ты бы об этом не узнала.
Слушаю и ушам своим не верю. Павел во всем меня обвиняет! И женился, оказывается, только чтобы родители отстали. Бред какой-то! Этот незнакомый мужчина не может быть тем, в кого я влюбилась. Не может быть моим ласковым и нежным Пашей.
Суд назначил алименты. Свекры пообещали помогать по мере сил. Квартиру Павел нам с сыном не оставил. Свою половину суммы я положила на счет. После развода Павел ни разу нас не навестил, только на карту падали деньги. Свекры тоже как-то быстро устали от внука. Звонки становились все реже, пока не сошли на нет.
А когда бывшему предложили работу за границей, то мы и вовсе были вычеркнуты из его жизни. Ну и пусть с ним. У меня есть маленькое чудо. Любимый сын. Он смысл моей жизни. Ради него я держу себя в руках и, стиснув зубы, иду дальше. Сами справимся со всем.
Когда-нибудь Павел пожалеет, что бросил сына, но будет уже поздно. Пусть я наивная идеалистка, но я верю, что и хорошее, и плохое возвращается.
Глава 3
Михаил
– Идиоты! – в моем кабинете проходит якобы совещание. – Кретины! Разгоню всех к чертовой матери!
На этом цензурные слова у меня заканчиваются. Очень хочется собственными руками свернуть проштрафившимся их безмозглые головы. Зачем они им? Все равно ведь не думают!
– Прокололись, как пацаны зеленые! – грохаю об стол кулаком так, что вода из стакана выплескивается. – Кому лень мозгами шевелить, можете валить охранниками в супермаркет!
Передо мной стоят, вытянувшись по струнке, четверо косячников. Едва не провалили дело. У всех четверых прекрасная подготовка и идеальная репутация. Была.
– Босс, ну обошлось же все, – мямлит один из этих придурков.
– Пулю башкой бы словил, я бы посмотрел на тебя, как обошлось! Пошли вон! Чтоб глаза мои вас не видели! Тупицы, чтоб вас!
Мужики молча покидают мой кабинет. Знают, черти такие, что их вина. Расслабили булки, сволочи. В моей фирме работают лучшие. Профи. А не качки, вся задача которых создавать картинку. Их задача – не лезть в драку, а сделать так, чтобы драки не было. Но иногда случаются накладки. Хотя случайных людей у меня не бывает. Все с подготовкой, выучкой. Мы тут не в бирюльки играем. Наше дело – охранять задницы важных персон. И одна такая задница вчера поздно вечером чуть не пострадала. Чудом только этим придуркам бошки не оторвал.
– Михаил Дмитриевич, чаю? – в кабинет заглядывает мой секретарь.
Потрясающая женщина весомых достоинств. Работает на меня уже семь лет и на все мои оры даже бровью не ведет.
– Опять с ромашкой? – кривлюсь. Ненавижу ромашковый чай.
– С мятой, Михаил Дмитриевич, – улыбается Тамара Юрьевна. – Я уже заварила. Сейчас принесу.
Что бы я делал без этой святой женщины? Понятия не имею. Но Тамара Юрьевна идеальный работник. Всегда собранная, в идеальном деловом костюме или платье, каре на черных волосах уложено волосок к волоску. Эта женщина в свои пятьдесят с хвостиком любой молодухе фору даст по части работы. В делах такой порядок, что только диву даюсь. Всегда профессиональная и вежливая.
Я ее как на собеседовании среди молоденьких вертихвосток увидел, так сразу понял – надо брать! Потому что мне нужен был работник, а не украшение с ноготками и сиськами. И ни разу о своем выборе не пожалел.
Дверь снова распахивается и вплывает Тамара Юрьевна с подносом в руках. Проходит по кабинету и опускает его на стол.
– Михаил Дмитриевич, вашего ора когда-нибудь не выдержат либо стекла в кабинете, либо сосуды в вашем теле, – говорит, расставляя чашки, какие-то сладости и френч-пресс, – либо нервные системы подчиненных.
– Нехер со слабыми нервами ко мне соваться, – бурчу недовольно, а сам взглядом сверлю стеклянный чайник, в котором плавает чай с мятой. Это же просто трындец! Директор охранной фирмы пьет чай с мятой. Но попробуй пойти против Тамары Юрьевны... Кажется, одна она меня и не боится. – Принцессы... – следующее слово проглатываю.