Я кивнул. Когда официантка поставила передо мной дымящуюся кружку кофе, я попросил еще один стакан сока, сказав, что в предыдущий залетело насекомое. Дилан закатила глаза, но, похоже, ее забавляло, что я не пью сок, который она мне заказала.
Я бы не стал недооценивать эту женщину. Слишком уж она была приветлива этим утром после вчерашней ярости.
— Думаю, квартира тебе понравится. Она прямо по соседству с моей. Отцу приглянулось здание, где я купил себе жилье, и он сразу взял еще одну квартиру под корпоративное размещение. Как тебе такое, соседка?
Она застонала.
— Это уже перебор. Постоянные поездки. Совместная работа. А теперь еще и соседи? — она выглядела разочарованной, и почему-то это меня разозлило.
Перед нами поставили тарелки. Ее французские тосты, утопающие в сиропе и заваленные бананами, выглядели куда аппетитнее моих яиц с беконом.
— Ты всегда можешь уволиться, Минкс.
— Ни за что. И я вижу, как ты смотришь на мой завтрак. Давай так: я отдам тебе половину одного тоста за две твои сосиски, — она облизнула губы, и я заставил себя не пялиться на ее рот.
— У тебя три тоста, у меня три сосиски. Ты предлагаешь половину одного тоста за две сосиски? Ни за что. Одна сосиска за один тост. И я хочу немного бананов.
Она прищурилась, отрезала кусочек и отправила его в рот. Она застонала так соблазнительно, что двое мужчин за соседним столиком уставились на нее, пока она медленно жевала, издавая звуки, будто находилась в бесконечном оргазме.
— Ладно. Забирай чертовы сосиски и отдавай тост. Тебя еще арестуют, а нам не нужно, чтобы компанию таскали по судам из-за твоих выходок.
Она улыбнулась, отрезала половину тоста, подцепила мои сосиски вилкой и переложила к себе.
— Приятно иметь с тобой дело.
— Квартира обставлена и там есть все необходимое. Интерьер делала моя сестра, так что, думаю, ты останешься довольна.
Она прожевала.
— Сабин — дизайнер интерьеров?
— Ага. Это всегда было ее страстью. Она подготовила мою квартиру к моему возвращению с последнего задания.
— Ты скучаешь по флоту? Наверное, это был постоянный выброс адреналина. Хотя сейчас ты буквально прикован ко мне, и это, должно быть, тоже захватывающе.
Я закатил глаза, хотя она была недалека от истины.
— Есть вещи, по которым я скучаю. Братья — в первую очередь. Но к моменту ухода я был готов. Ни о чем не жалею. Хотя быть привязанным к тебе — это точно не то, на что я рассчитывал.
— Ну, я тоже этого не планировала. Так что мы квиты. Но бросать то, чем занимался долгое время, наверняка тяжело.
Я кивнул, проглатывая лучший французский тост в своей жизни.
— Почему ты сегодня такая дружелюбная?
— Нам еще неделю работать вместе, и, судя по всему, мы будем соседями. Почему бы мне не быть милой?
— Хм… не знаю. Вчера ты выглядела так, будто хотела меня убить, когда сжимала мой член, — я откинулся на спинку стула и скрестил руки.
— Я совсем об этом забыла. Ничего особо запоминающегося, — она усмехнулась. — Чистый лист. Обещаю.
Она протянула мне мизинец, и я прищурился.
— Ты никогда не давал обещаний на мизинцах? Дай угадаю… морские котики так не делают?
Я коротко расхохотался — эта девчонка забралась мне под кожу так глубоко, что я едва соображал. Я наклонился вперед и обхватил ее мизинец своим. Не потому, что хоть на секунду поверил, будто она сдержит перемирие из-за чертового обещания на мизинцах. А потому что желание прикоснуться к ней было слишком сильным.
— И что именно ты обещаешь, проказница?
— Я соглашаюсь на перемирие. Твой маленький член и мои волшебные вагины — под запретом, — она подмигнула. — Обещаю, босс.
Когда она попыталась отдернуть руку, я удержал ее палец и потянул ее вперед, так что мы оба склонились над столом.
— Так что, в соке утром что-то было?
В ее глазах плясал восторг. Ей это нравилось не меньше, чем мне.
— Если я расскажу свои секреты, мне придется тебя убить.
— Меня нелегко убить. Поверь, — мой голос стал хриплым, а запах жасмина окончательно сводил меня с ума.
Ее близость.
Ее язык, медленно скользнувший по нижней губе.
— Меня тоже. Вот почему нам нужно перемирие.
Это притяжение было слишком сильным.
Я отпустил ее руку и откинулся на спинку стула.
Мне нужно было взять себя в руки.
Потому что эта женщина вполне могла меня погубить.
И я слишком хорошо знал, что нельзя этого допускать.
9 Дилан
Когда мы приземлились в Сан-Франциско, я была выжата до дна. Вольф почти не разговаривал со мной в самолете. Более того, всю последнюю неделю он был где-то не здесь. Наши игривые перепалки закончились после завтрака в Денвере — в тот момент, когда он решил, что я его отравила.