— Я в порядке. Просто держись от него подальше. Он — беда.
— Правда? А то я не заметила по тому, как мило ты с ним только что общался.
Я усмехнулась, когда мы подошли к Эверли, и протянула ей тарелку.
— Спасибо. Игра вот-вот начнется.
Она поставила тарелку на маленький столик перед собой и потерла ладони.
— Приятного просмотра.
Вольф отдал мне вторую тарелку и неспешно ушел.
И меня чертовски бесило, что мне было жаль, когда он ушел.
Но потом прозвучала сирена, и я сосредоточилась на хоккее.
И на Хоуке.
Моя сестра сжала мою руку, и мы обе вскакивали на ноги каждый раз, когда Lions владели шайбой.
Но каждый раз, когда я оглядывалась, я ловила взгляд Вольфа, устремленный на меня.
И мне это ни капли не мешало.
14 Вольф
Избегать Дилан Томас оказалось сложнее, чем большинство изнуряющих тренировок, через которые меня прогоняли в морском спецназе.
Она была чертовой стихией, и с каждым днем меня тянуло к ней все сильнее.
То, как Дез смотрел на нее, почти лишило меня самообладания. Я злился на Себа за то, что он вообще подпустил эту токсичную мразь к кому-либо из нас. Но таков мой брат. Он хочет верить, что все люди хорошие и что каждый заслуживает второго шанса.
Я в это дерьмо не верил.
Я видел зло и знал: второго шанса оно не заслуживает.
А Дез Лоусон не был хорошим парнем.
Ни тогда. Ни сейчас.
И каждый раз, когда я ловил его взгляд на Дилан, у меня внутри все сжималось. Я продолжал следить за ним весь вечер и не допустил ни единого момента, чтобы он смог к ней приблизиться.
Lions доминировали и выиграли матч, так что к финальной сирене все были на взводе, а я испытал облегчение, наконец выбравшись оттуда к черту.
Я предложил подвезти Дилан домой. Не было смысла, чтобы Эверли и Хоук везли ее, если мы жили в одном здании.
В машине мы молчали. Когда телефон завибрировал, я посмотрел на экран и увидел звонок от жены Буллета, Жаклин. Она звонила мне только тогда, когда все было плохо. И такие звонки я всегда принимал.
— Мне нужно ответить, — сказал я, бросив взгляд на красивую женщину рядом. Она кивнула.
— Привет, Жаклин. Все в порядке?
Ее голос дрогнул, и ей понадобилось несколько секунд, прежде чем она смогла заговорить.
— Он никогда не уйдет, Вольф.
Я провел рукой по лицу и прочистил горло. Моя верность всегда была на стороне брата, но Жаклин и мальчики стали для меня семьей.
— Уйдет. Обещаю. Он об этом думает. Я предложил ему работу в команде, и, думаю, он всерьез ее рассматривает.
Она несколько раз судорожно вдохнула.
— Он скоро снова уходит на задание, и у меня плохое предчувствие.
Это было справедливо. Если бы она знала, что там на самом деле происходит, она бы больше никогда не спала спокойно. Мой первый инстинкт всегда — сказать, что все не так уж страшно. Но правда в том, что то дерьмо, которое мы видели и с которым сталкивались, было хуже, чем большинство людей вообще способны представить.
Постоянная угроза.
Нас не отправляли на низкорисковые операции.
Это не про нас.
Нас готовили к тому, чтобы иметь дело с самым худшим.
Так что ее страх был оправдан.
Но как ее друг, как брат Буллета, я должен был ее успокоить.
— С ним все будет хорошо. Мы говорим о Буллете. Он лучший из лучших, ты это знаешь. Нет человека, рядом с которым я чувствовал бы себя в большей безопасности, чем с твоим мужем.
— Я знаю, — ее слова дрожали.
— Я продолжу уговаривать его уйти на покой, но он упрямец, и ты это прекрасно знаешь.
Я бросил взгляд на Дилан и выдохнул. Этой стороной своей жизни я делился немногими, но почему-то мне было несложно говорить при ней.
— Ладно. Ты прав. Просто с мальчиками тяжело, понимаешь?
— Как насчет того, чтобы я заехал к вам через пару дней? Заберу мальчишек на несколько часов и дам тебе передохнуть.
Она несколько раз всхлипнула, и было чертовски тяжело слышать, как ей плохо. Именно это на протяжении последнего десятилетия удерживало меня от чего-то серьезного. Ну и еще то, что моя бывшая переспала с моим лучшим другом, пока меня не было.
Как бы то ни было, вот от такого дерьма я и хотел держаться подальше.
Ранить тех, кого любишь больше всего.
Я не мог запретить маме и семье переживать за меня, но мог контролировать, сколько людей впускаю в этот круг.
Я держал его узким. И мне так нравилось.
У Буллета были жена и дети, весь их мир крутился вокруг него. А он каждый день рисковал жизнью, потому что это было его призванием.
Черт, я понимал обе стороны. Но от этого все равно было не менее хреново.