Она оглянулась на меня через плечо и подмигнула.
Ей было весело.
По крайней мере, одному из нас.
15 Дилан
Я никогда не бывала в доме вроде дома Уэйбернов. Куда ни повернись — живые цветы, высокие потолки, роскошные люстры. Я уже предвкушала, как вечером напишу сестрам и все им опишу. У окон висели длинные атласные портьеры — от самого потолка до пола, где они мягко ложились складками на мрамор в прихожей.
Когда мы вошли в комнату, которую Себастиан называл гостиной, я увидела бирюзовые бархатные диваны и внушительные полотна над старинным камином с позолотой. Дюк поднялся на ноги и повернулся к красивой женщине рядом с ним.
— Натали, это Дилан Томас. Сестра Эверли.
— Дилан, я так мечтала с тобой познакомиться.
Она встала и шагнула ко мне, заключив в теплые объятия. Волосы у нее были светлые, как у Сабин, а вот темно-синие глаза — точь-в-точь как у Вольфа.
— Мне очень приятно, — сказала я.
Когда она отстранилась, я протянула ей букет, и она буквально просияла. Фарфоровая кожа, и дочь рядом с ней выглядела настолько похожей, что трудно было не уставиться.
— Я так рада, что ты здесь, Дилан.
Сабин крепко меня обняла. У нее и у Себастиана явно были самые теплые гены в семье, в отличие от их мрачноватого старшего брата, который стоял у меня за спиной, пока их мама обнимала его.
— Так, ладно. Это мой парень, Зи. Зи, со всеми ты уже знаком, а это мой брат Вольф и Дилан, которая только что начала работать в «Лайонс».
— Привет, Зи. Очень приятно познакомиться, — сказала я.
Он не стал пожимать мне руку. Вместо этого сложил ладони, словно для молитвы, и слегка наклонился вперед. Я повторила жест.
Пожилая женщина в фартуке с изящным серебряным подносом протянула мне бокал шампанского, а кто-то еще подошел и забрал у Натали цветы, чтобы поставить их в вазу.
— Ой, спасибо большое. Не откажусь.
Я усмехнулась и сделала глоток, наблюдая, как она направляется к Вольфу.
— А вот и мой любимчик.
Меня удивило, как смягчился его взгляд, когда он посмотрел на нее.
— Привет, Гвени. Рад тебя видеть.
Он тоже взял бокал и наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку.
Хм… у него явно была мягкая сторона — для избранных. Было видно, насколько он близок с матерью, и невозможно было не заметить, как она смотрит на него, будто он зажигает солнце.
— Дилан, это моя племянница, Миранда, — сказала Натали.
Вся комната замерла, когда Миранда улыбнулась мне и вдруг запела, как на бродвейской сцене:
— Здравствуй, Дилан. Здравствуй, Дилан. Как дела. Как дела.
Я украдкой посмотрела на Вольфа — он наблюдал за мной с лукавой усмешкой. Он правда думал, что я не справлюсь с неловким приветствием? Он явно никогда не проводил праздники с семьей Томасов.
Я снова повернулась к его кузине, прочистила горло и, подражая ее дару, пропела:
— Здравствуй, Миранда. Здравствуй, Миранда. У меня все хорошо. Все хорошо.
Реакция Вольфа оказалась неожиданнее моей. Он откинул голову и расхохотался. По-настоящему.
— Черт возьми, Минкс. Похоже, ты самый непредсказуемый человек из всех, кого я встречал.
Все рассмеялись. Себ и Сабин переглянулись с улыбками, а Зи захлопал, словно посмотрел спектакль, удостоенный наград. Натали смотрела на сына так, будто видеть его смеющимся — редкость; глаза у нее увлажнились, и она поспешно моргнула и отвернулась.
— Может, уже поедим? Я умираю с голоду, — попросил Дюк.
Натали усмехнулась и окликнула Гвени, сообщив, что можно проходить к столу. Я не совсем понимала, зачем это объявлять вслух, если мы могли просто перейти в столовую сами. Но ладно — это был не ужин с пастой у папы дома в компании пожарных.
Здесь было шампанское на серебряных подносах и персонал, снующий вокруг, пока мы входили в столовую. Деревянные панели на стенах были роскошны, с массивным карнизом под потолком, а за столом легко поместилось бы не меньше двадцати человек.
Я остановилась рядом с Вольфом, и он отодвинул для меня стул, как раз в тот момент, когда Себ поспешил и сел с другой стороны.
Вольф наклонился к моему уху.
— Ты сегодня при оружии?
Его губы скользнули по коже у мочки, и по телу побежали мурашки. Дыхание коснулось щеки, и я сжала бедра, заставляя себя успокоиться.
— В сумке, — прошептала я, поворачиваясь к нему и не скрывая растерянности.
— Отлично. Рядом с твоей тарелкой лежат два ножа. Можешь использовать их на моем брате, если полезет, — сказал он и сел рядом.
— Я все слышу, придурок, — рассмеялся Себастиан.
Все расселись. Дюк занял место во главе стола, его жена села рядом. Сабин, Зи и Миранда устроились напротив нас.