— Похоже, сегодня я счастливчик, — Бакли подмигнул, и я заметила, как у Вольфа сжались кулаки по бокам.
В дверях появилась Тони и сказала Вольфу, что ему пора на обеденную встречу. Он неохотно протянул руку Баку, но взгляд так и не отвел от меня.
— Рад слышать, что ты хочешь остаться еще на год.
— Я тоже. Спасибо, что позволил мне увести ее на обед, — протянул Бакли с дразнящей улыбкой.
Я знала Вольфа достаточно хорошо, чтобы понимать: он взбешен. Мышца на его челюсти дернулась. Плечи напряглись, он сунул руки в карманы, коротко кивнул и вышел из переговорной.
Когда Вольф скрылся из виду, Бак присвистнул.
— Я бы сказал, кто-то всерьез разозлился.
— Нет. Он просто вечно не в духе, — покачала я головой.
— Не такая уж это и энергия, которую я считываю. Было даже забавно смотреть, как его корежит из-за тебя, — усмехнулся он.
— Думаю, ты неправильно читаешь сигналы, — сказала я уже в лифте.
— Поверь, я ничего не путаю. Я территориальных парней за версту чую. Этот парень теряет из-за тебя голову, — он придержал дверь, и я вышла. — И я бы соврал, если бы не заметил, как тебе нравится его злить.
— Ты хоккеист или психотерапевт? — рассмеялась я, когда мы пошли в кафе по соседству.
Пару человек уставились на Бакли, но в целом нас оставили в покое. Он мне нравился. С ним всегда было легко, а после моего переезда в город мы виделись редко — из-за моих поездок и его графика.
— Немного и того и другого, — ухмыльнулся он, когда мы сели за столик в глубине зала. — Так что выкладывай, девочка. Я вижу, ты застряла на этом морском котике с характером. Он хороший парень. Что у вас там?
— Я ни на ком не зациклена. Мне нравится быть одной. Я не ищу серьезных отношении, — я замолчала, когда мы сделали заказ.
— Ты, пожалуй, самая крутая девушка, которую я знаю, Дилан Томас.
— С этим трудно спорить, — сказала я, и мы оба рассмеялись. — А теперь расскажи, что у тебя происходит.
Следующие полтора часа прошли за отличным разговором. Бакли делился подробностями расставания с последней девушкой, которая восприняла разрыв тяжело. У него была большая семья — две сестры и два брата, — и мы вспоминали детство и все сопутствующие ему братско-сестринские выходки.
Он проводил меня обратно к зданию, я обняла его. Мне нужно было возвращаться к работе, а ему — на тренировку. Он пообещал написать ближе к концу недели, и я помахала ему на прощание.
Когда я вышла из лифта и направилась к своему офису, меня остановила Тони.
— Эй. Вольф просил сразу отправить тебя к нему, как только вернешься. Сказал, что это важно.
— Хорошо. Спасибо, — я подошла к его двери и постучала.
— Войдите! — рявкнул он, и по тону было ясно, что он не в настроении.
— Ты просил зайти, так что буду признательна, если уберешь этот тон.
— Закрой дверь, — прошипел он.
— Пожалуйста, — я приподняла бровь, прежде чем закрыть дверь.
— Пожалуйста что?
— Я напоминала тебе говорить «пожалуйста». Не обязательно быть таким грубым.
— Господи. Я не собираюсь ходить на цыпочках из-за твоей чувствительности. Это работа. Соберись, Минкс.
Я села в кожаное кресло напротив него. Он устроился за столом. Вся обстановка — вишневое дерево, бордовые и золотые акценты. На стенах — медали и награды ВМС. Их было достаточно, чтобы сразу понять: этот мужчина высоко награжден. Впечатляло, особенно для парня всего на год старше меня.
— Что тебе было нужно?
— Как прошел обед с Бакли? По работе или для удовольствия?
— Ты серьезно ради этого меня вызвал? — я скрестила руки и покачала головой.
Этот человек был невыносим.
— Он игрок, которого мы хотим сохранить в команде. У нас есть устное согласие, но мне нужно знать, не сказал ли он что-то. Я не спрашиваю, трахалась ли ты с ним, — его кулак с грохотом опустился на стол, и я уставилась на него.
— Что? Ты редкостный придурок. К твоему сведению, я не хожу на деловые обеды, чтобы трахаться с людьми. Так что пошел ты, Вольф, — я вскочила и рванула к двери.
Но он был быстрым.
Быстрее, чем я ожидала.
Его пальцы сомкнулись на моей руке, он развернул меня. Меня удивило, что этот грубый мужчина умеет быть осторожным в разгаре злости.
— Я просто хочу знать, что произошло, — его лицо оказалось так близко, что дыхание коснулось моей щеки.
— Нет. Ты спросил, трахалась ли я с ним. Почему тебя это вообще волнует? — прошипела я.
— Почему ты не отвечаешь на вопрос?
— Я уже сказала: ты угробил мою сексуальную жизнь. Ты бесишь меня так, что я больше не могу расслабиться. Тебя это радует, да?