— Осторожнее, Минкс. Это уже звучит так, будто ты в меня влюбляешься.
— Этого никогда не случится. Я с юности научилась держаться подальше от большого, злого Вольфа.
Я набрала номер отца и откинулась на диван. Вольф сделал то же самое.
— Привет, Дилли, — сказал он, сидя за столом в пожарной части.
— Привет, пап. Я думала, у тебя сегодня выходной?
— Расти плохо себя чувствует, так что я вышел. Ты собираешься представить мне большого мужчину рядом с тобой? Или мы делаем вид, что его там нет?
Вольф громко фыркнул от смеха.
— Теперь понятно, откуда у нее чувство юмора.
— Это Вольф. Властный, напыщенный осел, на которого я вроде как работаю.
— Я не ее начальник. Мы работаем вместе.
— А разве не твое имя в моей платежке?
Я приподняла бровь.
— Это имя моего отца. Я просто выпендривался.
Теперь рассмеялся уже мой папа.
— Так что это? Перемирие на одну ночь?
— Я же говорила, мы иногда дружим.
Я улыбнулась, а щека Вольфа почти коснулась моей, пока мы оба пытались уместиться в кадре.
— Моей девочке нужно пару месяцев, чтобы привыкнуть к новичкам. Она всегда была осторожной.
— В этом нет ничего плохого, — сказал Вольф.
— Только не изображай из себя милого перед моим папой и не заставляй меня выглядеть так, будто я преувеличила, какой ты ужасный.
— Я постараюсь соответствовать твоим крайне низким ожиданиям, — ответил Вольф.
— Так ты был бойцом спецназа ВМС? — спросил отец.
— Да, сэр. Я провел в этом деле последние десять лет, и пришло время уходить.
— Я испытываю к тебе огромное уважение за то, что ты встал на защиту страны и рисковал жизнью. Честно, я думал, что пожарным тяжело, но видел подготовку спецназа. Вы самые крепкие из всех.
— Спасибо. Я так же отношусь к пожарным. Я даже какое-то время подумывал пойти по этому пути, — сказал Вольф.
— Не думаю, что существует много пожарных-миллиардеров, да, пап? — спросила я.
Мой отец и Вольф одновременно усмехнулись.
— Нет, но и миллиардеров из спецназа, думаю, тоже немного. Люди, которым не нужно вкалывать, редко выбирают такой тяжелый путь. Поэтому это еще больше впечатляет.
— Ой, да ради бога, пап. Ты ему сейчас такую корону на голову водрузишь.
Я закатила глаза, а Вольф ущипнул меня за бедро там, где папа не видел, и я взвизгнула.
— Вы что-то уж слишком много времени проводите вместе для людей, которые утверждают, что друг друга не любят.
Папа приподнял бровь.
Это правда. Он был прав. Если подумать, я никогда не проводила столько времени ни с кем, кроме сестер. И даже когда он меня бесил, а это случалось часто, я все равно не могла дождаться новой встречи.
Может, Вольфу и правда стоило переживать.
Может, я и правда способна в него влюбиться.
— Ладно, мне нужно собираться. Костюм уже должен быть там. Сегодня приносили посылку домой?
— Да. Посылка пришла днем, еще до моего ухода.
— Ты будешь наряжаться? — Вольф уставился на меня.
— Да. Мои племянницы и племянник пойдут за сладостями, так что, конечно, я наряжаюсь.
— Не терпится узнать, кем ты будешь, — промурлыкал он мне в ухо, и я поняла, что пора заканчивать разговор, потому что его близость творила со мной странные вещи.
Такие, о которых папе точно знать не нужно.
— Я буду сексуальным Рокки Бальбоа.
У Вольфа отвисла челюсть, глаза распахнулись.
— Сексуальный Рокки вообще существует?
— Я в женской версии. Это наш с папой любимый фильм, и на мне будут те самые белые шорты с красной полосой, каблуки и короткий топ.
— Итальянского жеребца нельзя сделать сексуальным. Это неправильно по множеству причин.
Вольф покачал головой, не веря своим ушам.
Папа вытер глаза, смеясь так сильно.
— Помнишь, как ты в первый раз сказала маме, что хочешь быть Рокки на Хэллоуин? Она пыталась уговорить тебя выбрать что-то другое, но ты стояла на своем. У этой девочки всегда было собственное мнение.
— Почему меня это совсем не удивляет? — поддразнил Вольф. — Пока все девочки наряжались принцессами, ты была гребаным Итальянским жеребцом?
Он хлопнул в ладоши, словно услышал лучшее в жизни.
— Так. Я рада, что вам обоим это так нравится. Поверьте, этот образ я вытяну.
— Даже не сомневаюсь, — сказал Вольф, и мне понравилось, каким расслабленным и довольным он выглядел, сидя рядом со мной на диване.