Грэмпс тушил пожары дольше моего отца и был одним из его самых близких друзей.
— У меня так же, — тихо сказал Джейс, и от этого мне стало еще тревожнее.
— У них сегодня мало людей? — спросила я, нервно отбивая пальцами ритм по бедру.
— Людей маловато, но все зависит от масштаба. Здание огромное, так что если они быстро локализовали огонь, справятся.
Нико остановился у пожарной части, и они оба побежали внутрь переодеваться, а я продолжила переписку с Лотти.
Я: Я еду с Нико и Джейсом. Насколько все плохо?
Лотти: Огонь разгорелся быстрее, чем они ожидали. И Брэди Таунсенд уже все оцепил, меня не пускают. Из-за дыма вообще ничего не видно.
Я: Брэди Таунсенд в третьем классе ел клей. Он не будет нас ни от чего отгораживать. Ребята уже возвращаются. Будем через пять минут.
— Лотти говорит, все плохо, — сказала я, когда они сели в машину.
Они переглянулись, а мой взгляд метался между ними.
— О нет. Даже не думайте что-то от меня скрывать. Говорите сейчас же, или я вам уши откручу.
— Черт, — прошипел Нико. — Скажи ей.
— Пожалуйста, не звони сестрам, пока мы не узнаем больше, — Джейс прочистил горло. — По рации слышали обрывки, но пожар большой, и твой отец пошел внутрь первым. Он, черт возьми, знает, что не должен этого делать, когда нас нет рядом.
— Что? Зачем ему это?
— Потому что новички, скорее всего, не готовы. Уверен, Расти пытался его остановить, но твой отец настоял, что пойдет первым.
— Боже мой, — прошептала я, когда мы подъехали к зданию, буквально объятому пламенем.
Ничего там и близко не было под контролем. Я выросла в этом мире и знала о пожарах достаточно, чтобы понимать — этот вышел из-под контроля полностью.
— Иисус, — Нико резко затормозил и поставил пикап на парковку, и мы все выскочили наружу.
Мы рванули к зданию, а люди стояли поодаль, таращились, снимали и фотографировали.
Брэди Таунсенд перегородил проход, и Джейс обернулся ко мне.
— Он тебя не пропустит. Я вернусь и все тебе расскажу, как только смогу, Дилли, хорошо?
Ни черта я не собиралась соглашаться с этим планом, но кивнула. Меньше всего я хотела мешать Нико и Джейсу, когда знала, что им нужно внутрь.
Брэди приподнял сигнальную ленту, Нико оглянулся и кинул мне ключи от пикапа, прежде чем нырнуть под нее.
— Я напишу, как только смогу. Если захочешь уехать, можешь забрать машину.
Джейс бросил на меня последний взгляд и сорвался к огню.
— Прости, Дилан. Я не могу тебя туда пустить.
Брэди стоял, прислушиваясь к голосу, который говорил ему, что пожар разрастается быстрее, чем они успевают справляться.
Ну конечно, гений. Это и слепому было видно.
А потом по рации Брэди прозвучали самые страшные слова в моей жизни. Я стояла всего в нескольких шагах от него. Лотти подошла ко мне, и мы обе услышали это отчетливо.
— Джек Томас сильно упал. Состояние тяжелое, без сознания.
Я еще не успела осознать смысл слов, как сорвалась с места. Брэди кинулся ко мне, когда я разорвала ленту, и крепко обхватил меня руками.
— Дилан, успокойся, черт возьми.
Я изо всех сил пнула его в голень и вырвалась.
— Если хочешь меня остановить, тебе придется в меня стрелять.
Я не узнала свой голос. Он был злой и жесткий, но я знала — это говорит страх.
Я не могла потерять отца. Мы не могли потерять отца. В наших жизнях и так было слишком много потерь.
Брэди поднял руки, показывая, что не будет меня останавливать, а Лотти крикнула мне бежать. Я рванула к пламени, видя пожарные машины и несколько скорых, выстроившихся у здания.
— Джейс! — закричала я, заметив его рядом с фельдшерами, которые как раз загружали мужчину в машину.
— Черт, Дилли. Он сильно упал.
Голос у него дрогнул, и к нам подбежал Нико.
— Что, черт возьми, случилось? — выкрикнул он.
— Пол провалился. Он упал с высоты двух этажей, — сказал Расти. Лицо у него было в саже, по щекам текли слезы. — Я пытался его остановить, Дилли.
Земля поплыла.
— Это он? — спросила я, и Джейс кивнул.
Я запрыгнула в скорую, слыша, как Нико орет, приказывая всем собраться.
У них все еще был пожар, который нужно было тушить.
— Поезжай с ним. Мы будем в больнице, как только сможем, — сказал Нико.
Джейс в последний раз сжал мою руку, и все трое они бросились обратно к зданию.
Отец был опутан трубками, на лице у него была маска. С него срезали одежду на верхней части тела, чтобы проверить ожоги, кажется.