Но я собиралась быть профессионалом, потому что мне нужна эта работа.
У меня было девяносто дней, чтобы себя доказать.
И я понимала, что Вольф не хочет видеть меня рядом, поэтому собиралась держать его в поле зрения.
— Доброе утро. Я Каспер, — сказал пожилой мужчина, останавливаясь у черной машины и открывая для меня заднюю дверь.
— Доброе утро. Спасибо, что заехали за мной. — Я села в салон и пристегнулась.
Пока мы ехали к ангару, откуда частный самолет должен был доставить нас в Нью-Йорк, я просматривала заметки, которые мы с Роджером разобрали вчера после интервью из ада. Нужно было учитывать множество нюансов, поскольку существовали правила, запрещающие командам связываться с игроками в течение сезона. Окно для переговоров было очень коротким — с двадцать пятого по тридцатое июня. Пять дней на встречи с игроками и обсуждение общих условий контрактов, при этом подписывать соглашения можно было только с первого июля. Нам требовалось несколько новых игроков, и сейчас важно было заложить основу. Встречи с агентами, особенно с теми, кто представлял действующих игроков нашего состава, не нарушали правил. А если вскользь упомянуть интерес к другим спортсменам, можно было хотя бы понять, хотят ли они, чтобы «Лайонс» занялись ими, когда придет время. Я заранее изучила и Хуана Риверу, и его агента, подписалась на них в соцсетях, чтобы почувствовать, с чем именно мы имеем дело.
Я посмотрела в окно, когда мы по шоссе приближались к ангару. Мне стало интересно, будет ли неловко лететь вместе с Вольфом после того, как он ясно дал понять, что не хочет со мной работать.
Я знала, что должна сделать. Мне нужно было расположить к себе Бракстона Джонса, чтобы доказать, что я заслуживаю этот шанс. Роджер заранее предупреждал меня, что потребуется крепкая кожа: когда он и Дюк летали к нему в прошлом году, Бракстон не явился на первую встречу. Судя по всему, он представлял одних из лучших игроков лиги, а человек с таким выбором любит, когда за ним бегают. Вероятно, это было частью его игры.
Я выучила наизусть всю статистику Хуана, чтобы при встрече с Бракстоном хотя бы выглядеть человеком, который понимает, о чем говорит.
Когда мы подъехали к ангару, Каспер помог мне с сумкой и пошел рядом, ведя меня к большому самолету, стоявшему всего в нескольких шагах от нас. Он поднялся по трапу, поставил мой багаж внутрь, затем почти бегом спустился обратно и жестом пригласил меня заходить.
— Счастливого пути, мисс Томас. И добро пожаловать в команду.
— Спасибо. — Я поднялась по трапу и, повернув за угол, встретилась взглядом с Вольфом.
В салоне было, кажется, шесть рядов по два кресла по обе стороны прохода. Я осматривалась, решая, где сесть. Он сидел у прохода во втором ряду.
— Я не кусаюсь, — сказал он низким голосом, лишенным всякого юмора.
Я подавила желание закатить глаза или отпустить колкость. Я была здесь, чтобы доказать, что умею держать себя в руках.
Я села на место по другую сторону прохода от него, поставила портфель на соседнее кресло, затем пристегнулась.
— Я не переживаю. Мы оба профессионалы.
— Пока я не влезаю без очереди, да? — дернулась его челюсть.
— Ну, вы свой ход сделали. Вы сделали все, чтобы я не получила эту работу, и все же я здесь, рядом с вами. По-моему, это похуже, чем влезть без очереди.
В его темно-синем взгляде что-то мелькнуло, но я не смогла понять что. Может, ему стало неловко. А может, он просто проверял, как далеко можно зайти.
Перед нами появился мужчина.
— Мистер Уэйберн, мы готовы к взлету.
— Лео, ты знаешь меня с детства. Пожалуйста, зови меня Вольф. — Он не усмехнулся, но в голосе проскользнула едва заметная ирония. Большинство этого бы не уловило, пугаясь этого громилы. А я всегда замечала мелочи.
Пилот улыбнулся.
— Как скажешь, Вольф. Приятно познакомиться, мисс Томас.
— Можно просто Дилан. Мне тоже приятно познакомиться.
— Отлично. Поднимем эту птичку в небо. — Он повернулся и исчез за дверью, как раз в тот момент, когда из хвостовой части самолета вышла женщина с длинными темными волосами.
— Привет. Я Валентина. Когда наберем высоту, я приму заказ на напитки и принесу вам выпечку. — Она улыбнулась мне, и я не упустила того, как ее томный взгляд задержался на Вольфе.
Он был впечатляющим, что уж там. Высокий, широкоплечий. Четко очерченная, резкая линия челюсти с темной щетиной ровно в меру. Полные губы. За то немногое время, что я его знала, он почти не улыбался, но оторвать взгляд от его рта было сложно. Он излучал уверенность и, вероятно, пугал большинство людей, с которыми сталкивался.