— Все в порядке. Пусть заходит.
Я поднялся, и Кресса вошла. Я не видел ее уже давно. Несколько лет, если честно.
На ней были какие-то черные легинсы, короткое красное платье и каблуки. Возможно, она теперь работала в городе.
Темные волосы стали короче, до плеч.
— Привет, Вольф. Спасибо, что уделил мне пару минут.
— Без проблем. Как ты? — я наклонился и неловко обнял ее, пару раз похлопав по спине, прежде чем отстраниться.
Она все еще держалась за меня, и мне пришлось помочь ей убрать руки.
— У меня все хорошо. Я подрабатываю в юридической фирме неподалеку.
Я жестом указал на кожаные кресла напротив стола и вернулся на свое место.
— Здорово, — я сцепил пальцы и положил руки на стол. — Чем могу помочь?
Она улыбнулась, и по ее взгляду я понял, что ее накрыла ностальгия.
Но я не чувствовал ничего.
Во мне не шевельнулось ни одно старое чувство. Я больше не злился.
Глядя на нее, я не чувствовал вообще ничего.
Это были подростковые отношения. Они себя исчерпали и закончились так, что я ни о чем не жалел и ни о чем не гадал.
— Я, эм… ну, я слышала, что ты вернулся насовсем. И подумала, что зайду, поздороваюсь. Ты не отвечал на звонки и сообщения. Ты все еще на меня злишься?
— Нет, Кресс. Я не злюсь. Просто не понимаю, зачем нам вообще созваниваться. Думаю, мы можем нормально общаться, если случайно пересечемся, но у нас у обоих теперь своя жизнь.
Я вернулся уже несколько месяцев назад и до сегодняшнего дня успешно избегал подобных разговоров. И все равно не понимал, к чему это все.
— Вот в том-то и дело, Вольф. Я не так уж занята. У Уэстина школа и спорт. Ему сейчас восемь, так что да, хлопот хватает. Но… — она выдохнула, и глаза у нее заблестели. — Ты же вернулся. Мы расстались только потому, что ты уезжал.
Черт побери.
Она это всерьез? Она вообще слышит себя? Мы расстались почти десять лет назад, ради всего святого.
— Я бы сказал, там было не только это. Послушай, у меня к тебе нет никаких плохих чувств. Я желаю тебе всего хорошего. Я слышал, что Уэстин отличный парень, и я правда рад за тебя, Кресс. Но нас с тобой больше нет. И не будет.
Из ее горла вырвался всхлип, что застало меня врасплох. Она тихо всхлипнула. Я поднялся, обошел стол и присел перед ней на корточки.
— Что происходит? Мы почти десять лет толком не общались. Почему тебя это так задело?
Она провела ладонями по щекам, взяла себя в руки.
— Ты прав. Я сама не знаю. Наверное, я просто подумала, что мы могли бы попробовать снова. Ты сейчас один?
— Нет. Я с кем-то, и я счастлив.
Это была не совсем ложь. Мы с Дилан не были в классических отношениях, но мы были только друг с другом. И, черт возьми, я был счастлив.
Кресса кивнула как раз в тот момент, когда дверь распахнулась, и Дилан Томас взяла штурмом чертов замок.
В ее глазах полыхал огонь. Она уставилась на меня, а я в этот момент был наклонен перед своей бывшей, что без контекста выглядело двусмысленно.
Я выпрямился, а Дилан уверенно зашагала ко мне с кипой папок. Она хлопнула ими мне по груди, и выражение ее лица было ядовитым.
— Держи. Посмотри это как можно скорее, это срочно.
Я открыл верхнюю папку. Внутри были только чистые листы.
— Понятно. Ценю твою исполнительность.
— Еще бы, — она постучала пальцем по губам. — Я не хотела прерывать ваше маленькое… рандеву.
Кресса уже поднялась и направилась к двери. Не знаю, испугалась ли она Дилан, поняла ли, что ее намерения не взаимны, или все сразу — оба варианта подходили.
— Я, пожалуй, пойду. Спасибо за уделенное время. Всего доброго.
Дверь закрылась за ней.
Я отложил папки в сторону и сел на край стола, скрестив руки.
— Ну и что, ты только что с ней переспал? — ее руки метались в воздухе.
— Ты сейчас серьезно? Ты сама все видела. Это было похоже на секс?
— Не знаю, Вольф. Ты слишком уж уютно выглядел на коленях перед ней, — прошипела она и развернулась к двери.
Я оказался рядом в два шага. Схватил ее за предплечье и развернул к себе.
— Нихрена. Ты не будешь так со мной. Я не стоял на коленях. Я наклонился, потому что она плакала, а я не чудовище.
— Тони сказала, что это была Кресса. То есть твоя бывшая вдруг без предупреждения заявляется к тебе в офис и начинает плакать? И ты думаешь, я в это поверю?
— А почему, черт возьми, нет? Так все и было. Я не видел ее много лет, и она пришла только потому, что узнала, что я вернулся.
Она сузила глаза.