Я к большинству не относилась.
Вольф Уэйберн меня не пугал.
Да, он держал мое будущее в своих руках. Но моя работоспособность говорила сама за себя. Я знала, что сделаю все, чтобы справиться с этой работой, и если его это не впечатлит, я переживу. У меня было несколько предложений, просто это я хотела больше остальных.
Он даже не дрогнул, заметив, как красивая женщина его разглядывает. Просто кивнул, и она развернулась, направляясь в хвост самолета.
Я искоса посмотрела, как он расстегивает пуговицы и закатывает рукава на обеих руках. Меня заворожило, как на золотистой коже вздуваются вены на его предплечьях.
Я заставила себя отвернуться и достала папку, которую мне дал Роджер, как раз когда самолет начал движение. Мы разгонялись по взлетной полосе, и я чуть сильнее сжала папку, пока мы не оторвались от земли. Я чувствовала на себе взгляд Вольфа. На частном самолете я летела впервые, так что все это было для меня новым. Я бы не сказала, что нервничала, скорее просто чувствовала себя не в своей тарелке. И мне это нравилось. Выходить за пределы зоны комфорта — одно из моих любимых занятий.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да. Конечно. Все нормально. — Я открыла папку, когда самолет слегка тряхнуло, и мы продолжили набирать высоту.
— Я хочу, чтобы ты знала: когда я сказал, что не считаю тебя подходящей для этой работы, это не было личным. Я просто называю вещи своими именами.
Я повернулась к нему. Самодовольный ублюдок. Он хотел, чтобы я спокойно приняла его уверенность в том, что я не подхожу?
— Ну, в этом мы похожи. Я тоже называю вещи своими именами. И звучало это очень даже лично. Но все в порядке, Вольф. У меня нет проблем с тем, чтобы показать всем, насколько хорошо я делаю свою работу. Приготовься восхищаться.
— Я не буду задерживать дыхание.
Этот мерзавец меня провоцировал. Он проверял, получится ли вытащить из меня реакцию. Надо отдать ему должное — на нервы он действовал мастерски.
— Разве не этим ты занимался в отряде «морских котиков»? — Я тоже умела играть в эту игру.
Он резко рассмеялся, и в этом смехе не было ни капли веселья.
— Понятно. Невежество — твоя суперсила.
Я натянула самую фальшивую улыбку.
— Просто называю вещи своими именами.
Валентина возникла будто из ниоткуда и посмотрела на нас обоих. Клянусь, напряжение можно было резать ножом.
— Вам что-нибудь принести? — промурлыкала она. Ее взгляд был прикован к Вольфу, и мне захотелось помахать рукой у нее перед лицом, напомнив, что я тоже здесь. — Апельсиновый сок, мимозу, газированную воду?
— Виски. Чистый. — Он достал файл из портфеля и опустил столик перед собой.
Я с трудом сдержала смешок. Было восемь утра. Я уже загоняла его к бутылке? Прекрасно. Я раздражала его не меньше, чем он меня.
— Мне апельсиновый сок, пожалуйста. Нет ничего лучше витамина С, чтобы начать день.
На этот раз Валентина улыбнулась мне и ушла за напитками. Я опустила свой столик и начала читать о десяти игроках, с которыми нам предстояло встретиться в ближайшие две недели.
— Пожалуйста, — сказала она, возвращаясь, и я подняла глаза. Она поставила передо мной сок и корзинку с выпечкой. У Вольфа было то же самое, только вместо сока — солидная порция виски.
— Выглядит потрясающе. Спасибо. — Валентина исчезла в хвосте самолета, а я достала пончик с корицей и откусила, простонав: — Боже мой. Ты обязан это попробовать. Это чертовски вкусно.
— Ты всегда разговариваешь с набитым ртом? — Он изучал меня.
Я кивнула и, проглотив, потянулась к стакану, сделав глоток.
— Мне тоже не нравится, когда люди говорят с набитым ртом. Но с выпечкой есть серая зона.
Он залез в свою корзинку и достал круассан. Ну конечно. Ни грамма сахара. У этого мужчины, похоже, вообще нет слабости к сладкому. Хотя одна впечатляющая кость у него точно есть. Он был сложен как грузовик, так что там, должно быть, все при нем, верно?
Ладно, отвлеклась.
Что тут скажешь?
Такие мысли просто приходят в голову.
Я разглядывала его огромные ладони, держащие хрупкую выпечку, и не удержалась, скользнув взглядом вниз, к его ногам.
Ага. Большие руки. Большие ступни.
Большой…
Член.
Да. Я это сказала. У меня было подозрение, что у Вольфа Уэйберна гигантский член, потому что иначе как бы он вообще с кем-то спал? Уж точно не благодаря своему обаянию. Значит, дело явно было в щедром размере.
— У тебя припадок, или ты все-таки закончишь свою идиотскую фразу? — спросил он.