— Черт возьми, еще бы. И не забывай об этом.
Его темно-синие глаза встретились с моими, и он дернулся, когда на тумбочке завибрировал телефон.
— Кто может звонить тебе в такое время? — спросила я.
Он скатился с меня так, словно боялся не успеть к телефону, и уставился в экран.
— Черт.
Я села.
— Что случилось?
Он метался по спальне, набирая номер и натягивая трусы, прежде чем поднести телефон к уху.
— Говори.
Говори что?
Я быстро встала, натянула трусики, нашла большой флотский свитшот Вольфа и накинула его через голову, после чего вышла в гостиную. Он шагал туда-сюда перед окном, мышцы напряглись, свободная рука сжалась в кулак. Я поставила кофе, решив, что ему он понадобится, что бы там ни происходило.
— Сколько? — прорычал он и поднял взгляд, когда я протянула ему чашку, но он покачал головой, не отрывая от меня глаз.
Это было плохо. Я чувствовала это нутром.
— Конечно, я приеду. Полечу ближайшим рейсом.
Он подошел к ноутбуку на кухонном острове, открыл сайт авиакомпании и набрал «Международный аэропорт Кветты», внимательно слушая собеседника.
— Ты, мать твою, слишком долго тянул, — прошипел он, провел рукой по волосам и захлопнул ноутбук.
— Да. Я справлюсь. Вылетаю в ближайшее время и буду у тебя завтра. Готовь команду.
Он закончил разговор и стремительно ушел в спальню.
— Вольф.
Я пошла за ним и едва не перешла на бег, чтобы не отстать.
— Что происходит?
Он вытащил из шкафа спортивную сумку, бросил в нее несколько вещей и только потом обернулся ко мне.
— Мне нужно уехать. Больше я могу сказать лишь то, что лечу в Пакистан искать Буллета.
— Что? Ты можешь рассказать больше, ты же больше не служишь во флоте.
Он подошел к встроенным ящикам, достал трусы и носки, закинул их в сумку вместе с парой ботинок.
— Я еду как независимый подрядчик.
— Подожди.
Я схватила его за руку и заставила остановиться.
— Где он? Пожалуйста, скажи, что происходит.
Я правда так тяжело дышу? Почему у меня покалывает в ладонях?
— Буллета, мать его, взяли в плен. Его держат где-то в Афганистане.
Он не отрывал от меня взгляда, и на челюсти дернулась мышца.
— Зачем тебе туда ехать? Там уже есть люди. Это опасно.
Голос сорвался, в горле встал тяжелый ком.
— Потому что я к этому готовился. Потому что у меня лучший шанс. Его не ищут. Мы соберем небольшую команду и пойдем сами. У него жена и дети, Дилан. Я не могу оставить его там. Не могу.
— У тебя есть я, — прохрипела я так жалко и отчаянно, что едва узнала собственный голос.
И даже произнося это, я вспомнила Жаклин и мальчиков и поняла, что он должен ехать, если верит, что сможет что-то изменить. Но мне было до смерти страшно.
— Я уже сказал тебе больше, чем должен. Никому не говори, куда я лечу. Говори, что не знаешь, что я ничего тебе не сказал, когда моя семья начнет донимать тебя. Просто доверься мне, ладно?
Он сжал мою руку, потом отвернулся и наклонился, чтобы застегнуть сумку.
— Мне пора. Я выйду на связь, как только смогу.
Когда он вышел из гардеробной и длинными шагами направился по коридору, я бросилась за ним.
— Я поеду с тобой. Дай мне пять минут.
Он резко развернулся, и я врезалась грудью ему в грудь.
— Ни за что, блять. Даже не думай.
— Я могу просто быть рядом, ждать. Чтобы быть там, если что-то случится и ты будешь нуждаться во мне.
Он положил ладонь мне на щеку, и я увидела борьбу в его темно-синих глазах. Он сомневался. Он знал, насколько это опасно. Это правда последний раз, когда я его вижу?
— Так это не работает, Минкс. Ты не можешь помочь мне с этим. Ты не подготовлена, и это небезопасно. Я свяжусь с тобой, как только смогу. Оставайся. Черт. Возьми. Себя. В руки. Ты меня слышишь?
Слезы уже текли по лицу, и мне было все равно.
— Ты не можешь мне указывать. Я знаю, что ты летишь в Международный аэропорт Кветты. Я видела, как ты бронировал билет, и я вполне способна купить свой.
— Ты вообще понимаешь, насколько это, мать твою, опасно? — заорал он и отдернул руку, будто я только что угрожала его жизни. — Не смей, черт возьми, покидать эту страну. Ты меня слышишь?
— Я… я.
Я сглотнула ком в горле и вытерла лицо.
— Я люблю тебя. Я еду с тобой.
Его глаза на миг смягчились, но тут же снова стали жесткими. Он шагнул ближе и наклонился так, что его лицо оказалось прямо перед моим.
— Винкс.
— Что? — выдохнула я.
— Ты меня слышала. Все кончено. Прямо сейчас. Не смей, блять, идти за мной.