— Ну что, ты наконец признаешься, что вы вместе. Захватывающий поворот событий, дорогой брат, — усмехнулся Себ.
— Закройся. И пусть твой дружок-наркоторговец сегодня даже носа сюда не сует, — пробурчал Вольф.
— Не-а. Он вообще уехал из страны. Возможно, скрывается. Я с тех пор ничего о нем не слышал, как он без приглашения заявился на матч, но мама узнала подробности от соседей, — он рассмеялся.
— Отлично. Надеюсь, он там и останется.
— А тебе не кажется, что не мне тут стоит волноваться? Ты вообще-то уехал из страны, довел Дилли до истерики, а потом еще и словил две пули. Стеклянный дом, брат.
— Засчитано.
Вольф чокнулся бокалом с Себом, а Сабина закатила глаза.
— Ну и что вы решили? Сносите стену между квартирами? — спросила Сабина, прислоняясь головой к моему плечу. Мы сблизились после того, как Вольф напугал нас всех до смерти.
— Мы переезжаем к нему и заодно подыщем свое место в Хани Маунтин, — ответила я, и она восторженно взвизгнула.
— Обожаю Хани Маунтин. Давайте все там купим дома.
Вольф простонал.
— Почему вы все вдруг стали такими прилипчивыми?
— Потому что мы тебя любим, — сказала сестра и послала ему воздушный поцелуй как раз в тот момент, когда вошла Миранда.
— Вот вы где, вот вы где, — пропела она, и мы рассмеялись, когда она плюхнулась на диван рядом с Вольфом.
— Хватит прятаться, — в дверях появилась Натали. — Пора к ужину.
Она дождалась, пока мы встанем, и взяла меня под руку.
— Я так рада, что ты здесь.
— Я тоже, — я поцеловала ее в щеку, чувствуя благодарность за эту семью и за то, что во многом она ощущалась как моя.
С Вольфом всегда было так.
И с его семьей — тоже.
Остаток вечера мы ели и общались с его родными и друзьями. Мы ушли по-тихому, потому что сегодня ночью летели в Хани Маунтин, чтобы утром проснуться там и увидеть детей в рождественское утро.
— Я обожаю твою семью, — сказала я, когда Галлан повез нас к вертолету.
— Они тебя тоже. Более того, отец признался, что им я нравлюсь куда больше теперь, когда мы вместе.
Мы заехали на заправку, Вольф снял меня с колен и нажал кнопку, слегка опуская перегородку.
— Я сам, Галлан.
Он вышел из машины, а я выглянула в окно и рассмеялась, поняв, где мы. Это была та самая заправка, где мы впервые встретились. Я наклонилась, чтобы опустить стекло и сказать ему, но он уже стоял рядом.
— Эй, это же то самое место, где мы познакомились, — я поиграла бровями.
— Правда? — его голос был дразнящим, когда он наклонился, опираясь предплечьями о окно. — Это здесь ты оскорбляла меня и называла всякими словами?
— Ну, ты меня подрезал, — я ухмыльнулась.
— Я помню каждую деталь того дня. Твои темно-карие глаза с золотыми искрами. То, как двигались твои бедра в этой чертовски сексуальной юбке-карандаше. И то, как твой острый язычок выводил меня из себя.
— А-а-а… какие милые воспоминания.
Я не сразу поняла, что он делает, когда он опустился на одно колено.
— Мы никогда не делаем ничего по правилам, Минкс. Но ты — моя. Я уже знаю, что ты навсегда, поэтому решил сделать все официально. Мы любим по-крупному. Мы ссоримся всерьез. И у нас все работает. Я не во всем в этой жизни уверен, но в тебе — уверен. В нас.
По моему лицу текли слезы, половина тела уже была высунута из окна, пока я смотрела на него.
— И посмотри на себя, опять заставляешь меня плакать. Ты меня испортил, Вольф Уэйберн. Сделал из меня сентиментальную размазню.
Я уже так сильно вылезла из окна, что он поднялся и вытянул меня полностью, и мои ноги обвились вокруг его талии.
— Ну что, Минкс… выйдешь за меня? — в его руке была черная бархатная коробочка, и большим пальцем он откинул крышку.
Этот мужчина был слишком хорош для собственного блага.
У меня округлились глаза при виде огромного желтого бриллианта, окруженного россыпью камней, на платиновой шинке.
— Боже мой, — прошептала я, когда он одной рукой достал кольцо, а другой продолжал держать меня. — Это самое красивое кольцо, которое я когда-либо видела.
— Я выбрал желтый бриллиант, потому что он такого же цвета, как золотые всполохи в твоих глазах, когда ты возбуждена.
Я расхохоталась, запрокинув голову.
— Вот как?
— Я знаю каждую крапинку желтого, золота и янтаря. Когда ты счастлива, когда злишься и когда делаешь вид, что не кипишь. — он провел языком по нижней губе. — Так это да?