– Надо что-то с этим делать, – прохрипел он мне где-то в районе уха.
– С чем? – непонимающе спросила я.
– С контрацепцией, малыш, – откатился он на спину и снова уложил меня к себе на плечо. – Меня ни хера не устраивает то, что сейчас происходит. Презервативы – хорошо, но как видишь, не всегда под рукой. А дети нам пока не нужны. Слишком рано. Ты у меня сама еще ребенок. Да и чувствовать тебя без резинки мне нравится гораздо больше.
Я лежала сопела и краснела от таких откровенных разговоров, а он продолжал:
– Завтра в город поедем, надо будет в клинику заехать.
– Зачем? – Я аж приподнялась на локте, чтобы посмотреть на него.
– Затем, – стал объяснять он мне, как неразумному ребенку, – что я переживаю. Я тебя девственности лишил. А это хоть и естественная, но травма. Хочу убедиться, что все хорошо. Заодно и насчет контрацепции с врачом поговорим.
– Может, не надо? – просила я жалобно.
– Надо, малыш, – сказал он мне. – Вставая и беги в душ, пока ты не приклеилась к простыням окончательно, – засмеялся он.
А я возмущенно засопела, но все же решила, что он прав. Душ мне был жизненно необходим. Было уже светло и вставать совершенно голой перед ним мне было пока некомфортно, и я прикрылась простыней, которой мы укрывались. Потянула ее на себя, вставая и услышала смешок. Оглянулась и увидела, что теперь он совершенно ничем не прикрыт, только, в отличии от меня, его это ни грамма не беспокоит. Скептически приподнял бровь и наблюдает за мной, а я чувствую, как пылают щеки, но в следующую секунду меня бросило в жар. Я опустила взгляд ниже на постель и увидела на простынях кровь. Он моментально подскочил с кровать, подошел ко мне, прижал к себе.
– Все хорошо. Не паникуй. Так должно быть. Это нормально.
Я подняла на него взгляд.
– Ты крови боишься, что ли? – спросил он совершенно серьезно, без тени насмешки. – Паршиво, Кейти, – поцеловал меня. – Идем, я провожу тебя в душ.
После теплого душа и ванильной пенки (откуда она тут, интересно?) стало легче. Когда я вышла из ванной комнаты, в спальне происходило волшебство. Большой голый мужчина менял постельное белье и в данный момент боролся с большой простыней, которая никак не хотела ровно застилаться. Не видя меня, он тихо матерился. Выдала себя, не удержавшись от смеха, на столько забавной была эта картинка.
– Дима, оставь, я сама все сделаю.
– Еще чего! – пробурчал мой мужчина. – Еще в обморок грохнешься, – и таки победил простынь. – Вот! – гордый собой, уставился на меня. – Я заслужил поцелуй?
– Конечно. – Я хохотала во всю, пока он не подошел близко-близко и не заявил:
– Ну и где?
– Что? – аж опешила я.
– Поцелуй, – заявил он и стоит, смотрит так, что я чуть снова не рассмеялась. Было видно, что он тоже еле сдерживает смех. – Я даже помогу, – сказал он и приподнял меня за талию.
Пришлось целовать.
Когда он прервал поцелуй, я наконец отправила его в душ и привела себя в порядок.
Мы позавтракали и пообедали, так как время давно перевалило за полдень. И ушли на пляж. Это был волшебный день. Мы купались, валялись на теплом песке, много целовались и болтали о всякой ерунде. Я пыталась запомнить каждое мгновение, потому что знала, что он не будет таким всегда. Я должна быть к этому готова. Я буду стараться.
Глава 41. Дмитрий Дрейк
Две недели отпуска пролетели как один день. Мы классно провели время. Моя восхитительная девочка сводила меня с ума. Мы много разговаривали, я старался узнать ее лучше, она расспрашивала обо мне, но я минимизировал такие разговоры. Я не люблю говорить о себе. Все слишком сложно. Ей совсем не нужно знать всего. Не хочу, чтобы боялась, не хочу, чтобы в ее глазах пропал восторг, с которым она на меня смотрит, не хочу уезжать отсюда. Но две недели – это много, и где-то там меня ждут дела. Много-много дел.