Гвардейцы молниеносно обнажили мечи и направили их на Тая, но испугаться за него я не успела: издав глухой стон, в котором смешались боль, досада и разочарование, их командир извиняющимся тоном что-то сказал оборотню, и тот сразу его отпустил, кинув бешеную молнию во взгляде на рыдающего в истерике кота.
Теперь уже лица гвардейцев стали пунцовыми, и по тому, как они посмотрели на Кея, было ясно, что они хотят добить это животное.
Но в итоге солдаты быстро вложили мечи в ножны, выстроились в ряд, и их командир, морщась от боли, взмахнул рукой. Его перстень с зелёным камнем ярко сверкнул, и в стене напротив нас заискрился сотканный из тумана портал в виде арки.
Даниэль что-то сказал Таю, тот опустил руку в карман и достал оттуда сложенный вчетверо желтовато-серый лист бумаги. Тайлерис коротко кивнул другу, потом подарил мне взгляд, полный обожания, и очень милую улыбку, после чего спокойно скрылся в портале, войдя в сверкающий туман вслед за командиром гвардейцев.
*
Тайлерис
*
Даниэль попросил меня передать письмо его отцу, но в комнате для допросов, куда меня доставили гвардейцы, находились лишь главный дознаватель и император.
Обычно Тинтуриан предпочитал ходить с распущенными волосами, но сейчас его длинные чёрные пряди были забраны в аккуратный хвост на затылке и такая причёска даже придавала ему солидности.
Встретишь случайно на улице такого милого юношу лет восемнадцати на вид – и ни за что не догадаешься, что перед тобой владыка Южной империи из клана золотых драконов.
– Вас только за смертью посылать! – император гневно сверкнул глазами на моё сопровождение и отпустил гвардейцев кивком головы. – Приступайте, – дал он отмашку дознавателю, а сам царственно уселся на красивый резной стул с подлокотниками и бордовой бархатной обивкой и приготовился слушать.
Не дожидаясь приглашения, я опустился на приготовленный для меня табурет и положил левую ладонь на стеклянный шар, стоявший рядом на подставке. Этот магический детектор лжи мгновенно вспыхнул, озарившись жёлтым светом. В случае его покраснения сразу становилось ясно, что допрашиваемый лжёт, и обмануть это устройство было невозможно.
– Тайлерис Донован, – одобрительно посмотрел на меня дознаватель.
Я кивнул.
– Разведчик шестого, самого высшего уровня, в отставке. Ныне – помощник легарда в Ариньонском гарнизоне, на границе с северной империей. Надеюсь, во время пыток вам были повреждены лишь голосовые связки, а не память.
Я снова кивнул.
– Для ответов вам предоставляются бумага и карандаш, – объявил дознаватель, выкладывая эти предметы на стол по правую руку от меня.
Я взял карандаш и замер в ожидании следующего вопроса, молясь, чтобы он не был связан с женой.
Но, к счастью, всё, что интересовало императора – это сведения о том, как его брат-близнец влил магию Ключа в своё тело. Я не понимал, зачем меня спрашивают об этом, ведь то, что я знал, я и так изложил в последнем докладе. И в тот раз к моим данным отнеслись, мягко говоря, скептически, сочтя их бредом в результате посттравматического шока. Что же изменилось с тех пор? Что случилось, что мне наконец-то поверили?
– Живые существа не могут принять в себя магию Ключа: она смертельна, – резонно отметил император, буравя меня взглядом. – И как мой братец смог такое провернуть?
«Он умер», – написал я на листе.
Глава 15. Неожиданности
Даэрон из рода огненных драконов
*
Я определённо попал в ад. Или меня прокляли. Однозначно.
Должно же быть хоть какое-то логическое объяснение тому, что меня так упорно преследуют неудачи?!
Попался на глаза императору, когда зажал в уголке его фаворитку, оказался в непроходимой глуши с разными ущербными личностями, а теперь вот напугал вейсанту до полуобморока и нервного тика.
Находясь в таком окружении, я, наверное, и сам тупею. Ну почему я не сообразил, что ей нравятся сирые и убогие? Надо было прикинуться невинным больным зайчиком, упасть ниц и сверлить умоляющими глазками до тех пор, пока она не протянет мне ладонь.
А я, как идиот, решил впечатление на неё произвести. Произвёл. А теперь вот мечусь по комнате как ошпаренный, поливая глиняные стены огнём и лупя хвостом во все стороны, успешно превращая мебель в щепки.
Словно в подтверждение мыслей о моём проклятии, на кончик хвоста внезапно рухнула оконная рама, а в голову прилетела настенная полка.
Я аж взвыл от неожиданности и боли, да так громко, что чуть сам не оглох.
Сначала я пришёл к выводу, что не переживу такого позора: ведь вейсанта наверняка слышала мой вопль.
А потом сел на пол и подумал: может, оно и к лучшему? Пусть она решит, что это я по ней так убиваюсь, практически реву от горя. Ведь я теперь тоже вписываюсь в категорию сирых и ушибленных. А вдруг пожалеет, мужем сделает? Должно же моё невезение когда-нибудь закончиться?