«Жаль. — Пауза. — В машине разговор идёт иначе. За рулём ты другой — честнее».
Слова царапнули неопрятно.
Вова закрыл гараж на замок. Ключ сунул в карман, рядом с очками — словно в отместку. Футляр он так и не купил.
Насколько честно жить по подсказкам призрака?..
Вова шёл домой и думал: дужки были сложены. Точно. Он же сам складывал.
Но голос прозвучал. Ни черта он не может регулировать, довольно себя обманывать.
И не обманывает ли он себя и всех вокруг тем, что носит в кармане эти очки?..
На следующий день Вова делал перевязку мальчику после аппендэктомии с перитонитом. Шов мокнул, края были воспалены, но по дренажу из брюшной полости уже не шла мутная жидкость. Отделяемого почти нет. Срезал шов, фиксировавший дренаж, и потянул за него.
Леонид Аркадьевич стоял в дверном проёме, не входя. Руки за спиной. Смотрел.
— Почему дренаж не идёт? Может, пришили к апоневрозу?
Вова замер. Пинцет в руке чуть дрогнул. Он не был уверен, но очень надеялся, что нет. Слова шли с трудом:
— Глубоко… сидит.
— Насколько глубоко?
Леонид Аркадьевич не повышал голоса. Никогда. Это было страшнее крика.
Очки всё ещё лежали в кармане. Он так и не смог их вынуть. Оставить дома или в раздевалке. Хотя хотел.
«Потяни строго вверх, попутчик. Не в сторону. Там спайка, но она слабая», — отчётливо прозвучало в голове.
Вова не моргнул. Взял дренаж двумя пальцами. Медленно повёл вверх, попробовал провернуть. Трубка натянулась, но не поддалась.
«Сильнее тяни», — командовал призрак.
Никольский крепче зажал пинцет и рванул с усилием. Трубка вышла с негромким хлопком. За ней — струйка сукровицы без запаха.
— Вот. Вот так надо было сразу. Повязку меняй. Завтра покажешь.
Леонид Аркадьевич ушёл.
Вова вдохнул полной грудью. Руки вспотели под перчатками. Он стянул их, бросил в лоток, и ладонь сама полезла в карман. Поймал себя на этом движении. Остановился на полпути.
Медсестра Люда смотрела с любопытством.
— Что-то не так?
— Нет. Всё нормально.
Он всё-таки нащупал очки. Дужки были сложены. Плотно.
— Как же ты тогда… спасибо, — прошептал он, почти беззвучно.
«Паника. Бывает. Предсказуемо».
Перевязок с утра было много, даже одна пункция. Он справлялся. Призрак подсказывал иногда — когда Вова медлил с решением — снять или пока оставить швы, с какой стороны раны провести зонд.
Вслух Вова больше не благодарил в тот день. Не хотел, чтобы Люда посчитала его сумасшедшим.
Но с того дня началось плотное сотрудничество молодого доктора Никольского и бестелесного голоса в чьих-то очках.
Призрак охотно подсказывал во время осмотров и операций, но упорно молчал о себе. Не раз и не два существенно помог юным пациентам. За Вовой закреплялась репутация талантливого молодого дарования, с развитой врачебной интуицией, которая временами бывает важнее знаний. Счёт с Борей ушёл в безоговорочное преимущество, и доктор Никольский прекратил его вести.
Декабрь летел к своему завершению.
Вова отдежурил на праздники. Отделение в этот период работало в режиме тяжёлого выживания: половина персонала подхватила грипп. Перед Новым годом все тратили время на очереди за продуктами по талонам, а родители пациентов раздражались ещё сильнее обычного — будто дети нарочно заболели именно в праздничные дни.
Но Вова справлялся. И справлялся очень хорошо. Он больше не считал себя сумасшедшим. Даже прекратил думать, что ему повезло. Привык к призраку, как ко внутреннему голосу — ведь тот, пусть и сварливый время от времени, никогда его не подводил.
Новый год встретили дома. Ольга накрыла стол: «Столичный» с докторской, селёдка под шубой, холодец и, конечно, горячее. Колбасу принесла тёща — Вова не спрашивал, откуда. Ольга ещё с утра напекла пирожков с капустой. Он открыл бутылку азербайджанского коньяка «Три бочки» и сел во главе стола, как хозяин. Но внутри спокойнее не стало. Очки лежали на полке в прихожей, но казалось, что это неправильно.
Провести праздничную ночь с близкими без подсказок Вова решил твёрдо. Одно дело — когда всеведающий голос помогает лечить: он видит под кожей, а у Вовы встроенного рентгена нет; совсем другое — постоянные вмешательства в быт, а главное — в общение с женой и тёщей. И вообще в общение.
Вчера ездили поздравить Вовину мать, которая жила в пригороде, и голос разразился целой лекцией на тему распределения времени и внимания. Это очень не понравилось. Вова не общался с матерью часто из-за расстояния — так он попытался объяснить. Призрак заявил, что из-за развода с отцом и нового мужа матери.