⭐️ ПОДПИСАТЬСЯ НА АВТОРА
Чтобы не пропустить следующую главу, подпишитесь здесь:
https://author.today/u/nikben3
Глава 13 Торги
На предложение Гены Вова согласился не сразу. Он раздумывал, сомневался: хватит ли времени полноценно работать и стоит ли вообще связываться.
Да и дома после новостей о комсомоле сделалось неспокойно. Оля, кажется, слушала про исключение даже с каким-то потаённым восторгом. А вот Зинаиде Петровне новости не понравились. Очень сильно не понравились. Она была человеком тех времён, когда после такого лезли в петлю, а если не лезли — жизнь всё равно заканчивалась.
На самом деле тёща — эта святая женщина — придерживалась в жизни одного замечательного для Вовы правила: не лезла со своими указаниями к нему никогда. Если что-то осуждала, то выражала это очень красноречивыми взглядами. Между прочим, метод оказался рабочим: часто от них Вова «мигом исправлялся» — вытаскивал ящик с инструментами, вставал с дивана и ехал или шёл в магазин, испытывал непреодолимое желание вынести мусор немедленно. Но прямо Зинаида Петровна не пилила и не ругала его никогда. А своё мнение если и высказывала дочери, то не так, чтобы зять мог услышать. И вообще она чаще бывала на его стороне после Ольгиной диверсии на молокозавод со стези медицины.
Но в тот первый вечер она даже схватилась за сердце. К театральным припадкам тёща была не склонна, и Вова испугался. А в парах валидола тёщин красноречивый взгляд бил, оказывается, ещё больнее.
— Сейчас другое время, — растерянно и виновато бормотал он. — Это ничего. Ничего не значит…
Тёща молчала. Но в глазах поселилось что-то тоскливое, до озноба напоминающее страх. Или даже хуже: разочарование.
— А я считаю, что ты молодец, — шепнула жена перед сном, уже поздно ночью, когда всё успокоилось. — Я всегда только представляла, как встаю и говорю что-то подобное на таких собраниях.
Потом она как-то тяжело вздохнула, словно всхлипнула и повернулась набок. Лицом к стене.
На следующий день Зинаида Петровна пришла в себя, но плотно сжатые в ниточку губы казались бескровными почти всё время. И взгляд она начала отводить, а не сверлить им самое нутро.
Вова от этого всего героем-победителем чувствовать себя перестал. А ещё постоянно думал о Генке. Особенно, когда получил в кассе свою зарплату за окончившийся месяц март — совпало, что на следующий день.
А в среду товарищ объявился — дозвонился прямо в ординаторскую.
— Володя?
— Да.
— Это я.
— Привет! Быстро ты.
— Есть дело. Надо прокатиться. Завтра.
— Куда?
— Недалеко. Другой город. На день. Туда-обратно.
Вова посмотрел на часы. До обхода оставалось десять минут.
— Я работаю. Могу только вечером.
— В курсе, — спокойно и твёрдо сказал друг. — Соври что-нибудь. Отпросись.
Вова ничего не ответил.
Гена помолчал и добавил мягче:
— Ты подумай. Один день нетяжёлого труда — а заработаешь как за месяц, а то и за два.
Что-то щёлкнуло, связь оборвалась. Вова положил трубку и несколько секунд пялился на телефон.
«Ну?» — сказал голос.
«Ты всё слышал», — подумал Вова. В ординаторской суетились коллеги. А он и так пока что в центре нездорового внимания.
«Разумеется».
«И что думаешь?» — спросил он с волнением. В голове кружились мириады мыслей.
«Считаю, перед тобой интересный клинический случай», — отозвался призрак.
«Почему?» — Вова несколько растерялся.
«Потому что ты впервые выбираешь не между парочкой дел, а между двумя жизнями».
Вова вздохнул.
«Очень философски», — съязвил он.
«А что ты хочешь? Чтобы я сказал: «Беги немедленно»?»
«Ну…»
«Нет, — продолжил голос. — Так неинтересно. Тем более сначала надо решить вопрос с больницей».
«Какой?»
«Тот, что ты завтра должен быть на работе».
Вова сел на стул.
«Это не проблема», — добавил голос.
«Для тебя, может, и нет», — проворчал мысленно Вова.
Ему показалось, что призрак вздохнул. Но тот произнёс интригующим голосом:
«Больничный».
«Что?»
«Лист нетрудоспособности».
«Я здоров».
«Тем лучше. Значит, вылечить будет проще».
Вова покачал головой.
«Почему?» — тут же отозвался голос.
«Я не умею обманывать врачей».
«Володя, — сказал призрак насмешливо, — ты же врёшь пациентам каждый день. Когда говоришь: «немножко потерпите, будет совсем не больно». Врачам — тоже можно».
«Это другое».