Всё внимание было сосредоточено на происходящем у шеста.
«Что скажешь?» — поинтересовался призрак чуть погодя.
«Забавно…» — признал мысленно Вова, и уголки его губ дрогнули.
«Никогда не видел столько альфа-самцов в одном помещении?»
Тут Вова засмеялся в голос.
И именно в этот момент внимательно посмотрел на одну из девушек. Она, улыбаясь, двигалась между столиками, принимала купюры, что-то говорила гостям.
Почему-то взгляд доктора Никольского всё время возвращался именно к ней.
«Вот теперь начинается интересно», — прошелестел призрак.
«По-моему уже давно началось», — снова усмехнулся Вова.
«Нет. Вот ты сейчас пытаешься понять, показалось тебе или нет», — развивал какую-то, ещё не пойманную собеседником, мысль бестелесный голос.
«Ты о чём?»
«Что она посмотрела именно на тебя».
Вова не стал возражать и даже не смутился. Потому что мысль действительно успела появиться.
«Хорошо. А то я уже начал думать, что ты решил стать святым раньше времени».
«Не начинай», — взмолился мысленно доктор Никольский.
«Брось. Она красивая», — подначивал призрак.
«Обычная».
«Может. Просто последние десять минут ты следишь за ней гораздо внимательнее, чем за выступлением».
Девушка снова прошла рядом.
На этот раз задержалась возле их стола. Олег — парень, сидящий напротив Гены — вперился в неё глазами и сунул очередную купюру.
«Посмотри на него».
Вова нехотя взглянул.
Олег почти не участвовал в разговоре. Улыбался. Следил за каждым движением танцовщицы. И казался удивительно счастливым.
«Узнаёшь?» — елейно уточнил призрак.
«Нет», — прищурился Вова.
«Ты так же выглядишь».
Доктор Никольский невольно посмотрел на своё отражение в зеркальной стене.
Девушка грациозно развернусь и прошла мимо Гены.
Тот немедленно предложил ей выпить. Она оглядела всех и продолжила танец.
Кто-то пошутил.
Она засмеялась.
Подошла и наклонилась к Олегу, который не спускал с неё глаз. Сказала что-то на ухо.
Тот расплылся в улыбке.
И почему-то именно это неожиданно задело Вову. Совсем слегка. Но достаточно, чтобы он это заметил.
Призрак отреагировал сразу:
«Ты сейчас вступишь в соревнование, в котором нет победителей», то ли предупредил, то ли просто прокомментировал он.
«Не понял».
«Ничего особенного. Просто вас таких уже двое».
«Здесь больше людей и все смотрят», — возразил Вова.
«Я про тех, которые начинают верить, что их выделили из остальных».
Вова усмехнулся:
«Глупость».
«Нет, — безапелляционно проговорил голос. — Ты уже начал сравнивать себя с ним».
Доктор Никольский поймал себя на том, что действительно сравнивает. Это разозлило.
Призрак некоторое время молчал. Потом сказал неожиданно спокойно:
«Ты, конечно, можешь побороться за приз».
«Какой ещё приз?», — досадливо подумал Вова.
«За право провести вечер, который тебе точно запомнится, чем бы он не закончился».
Доктор Никольский посмотрел на сцену, танцующих девушек, на друзей и веселящегося Гену.
Компания шумела. Музыка гремела. В воздухе чувствовалось ожидание чего-то большего. Как тёплым днём в конце зимы.
— Ну что? — спросил Гена с весёлым, уже чуть пьяным лицом. — Как тебе цивилизация?
— Честно?
— А ты умеешь иначе?
— Пока не понял, зачем это всё.
Гена расхохотался так громко, что все обернулись.
— Вот за это я тебя и люблю! Остальные притворяются, что всё понимают. И ты посмотри, как активно это делают.
Генин друг напротив разошелся не на шутку. Танцовщица уже пару раз присаживалась к нему на колени. А он не уставал подсовывать ей купюры.
Вова выпил ещё немного, посидел с полчаса, прислушиваясь к себе.
Первую пару стриптизерш сменила другая. Всё повторилось. Ему не становилось ни веселее, ни интереснее. Сцена, изгибы голых тел, музыка — всё стало казаться отдельным, как чужой мир.
И вдруг понял, что хочет уйти.
«Лотос цветёт, попутчик. Цветок из грязи — и чистый. Неудобный символ для такого вечера».
Вова наклонился к Гене.
— Я пойду.
— Рано ещё. Программа только начинается. Подожди, будет ещё интересней. — Гена сунул купюру танцовщице, которая протанцевала к нему и облокотилась на стул руками.
— Пора. У меня завтра трудный день, — соврал Вова.
— Да ладно тебе. Работа — она не волк. Когда ещё увидишь такое. Но если надо…
Они пожали друг другу руки. Гена уже снова смотрел на сцену и смеялся вместе с остальными.