Ольга встретила на кухне:
— Устал?
— Нормально.
— Как день?
Прозвучал обычный вечерний вопрос, на который Вова мог ответить по-разному. Сказать: хорошо. Сказать: тяжело. Сказать: ребёнка оперировали, всё получилось. Мог даже подробно разложить всё по полочкам, но почему-то не захотел. Он в этот момент уже сидел внутри собственной удачи так плотно, что выбрал самый короткий путь.
— Рабочий день, — произнёс доктор Никольский с оттенком важности. — Нормально всё.
Ольга посмотрела на него в упор.
— Ясно.
Тёща подняла голову и смерила зятя привычным внимательным взглядом.
— Не похоже, что нормально. Праздничное настроение к числу нормальностей не относится.
Вова невольно усмехнулся.
— Может, и праздничное.
— Тогда хотя бы не делай вид, что с тобой можно разговаривать как с обычным человеком, — укорила Ольга. — А то спрашиваешь тебя одно, а отвечаешь ты совсем про другое.
Он уже хотел вспылить, но сдержался.
— Я сегодня ребёнка хорошо прооперировал.
Сказал и сразу понял, что этим ответом только подтвердил её правоту. Она же не про его результат спрашивала.
Ольга тоже это почувствовала.
— Вот и хорошо, — коротко произнесла она. — Я рада.
И отвернулась к шкафу.
На этом всё и кончилось.
Позже, когда в квартире стихло, Вова лёг поверх покрывала и закрыл глаза.
«Ну что, — пристал призрак. — Ребёнка спас. Старшую сестру раздраконил. Жену не услышал. Почти идеальный день».
Вова не ответил.
«Люблю такие, — продолжил голос неотвязно. — Именно с них обычно всё и начинает лететь к чёрту».
— Вот к нему и лети, — огрызнулся вслух, правда почти одними губами, доктор Никольский.
«С удовольствием, — внезапно объявил призрак. И добавил без тени иронии: — А сам справишься?»
Глава 25. Рейд
В ближайший выходной Гена позвонил рано утром.
Не заранее, не по договорённости, а именно внезапно, как будто что-то серьёзное произошло.
Ольга взяла трубку.
— Оль, а Вову можно?
— Он спит ещё. Вчера с дежурства.
— Да, я не успел его вечера предупредить. Помощь нужна.
— Кто там, — послышался сонный Вовин голос.
— Гена, — протянула ему трубку жена с недоумённым лицом. — У тебя же сегодня ничего не было.
— Видимо, теперь есть.
Он поговорил по телефону и начал собираться.
— Генка сообщил, что подскочит буквально через десять минут.
— Надолго? — насторожённо как-то спросила Ольга.
— Не знаю. Съезжу и вернусь.
— Куда?
— Да так. Он по делу. Машина нужна.
По Ольгиному взгляду было видно, что ответ её совсем не устроил.
— Ясно, — припечатала она наконец своим убийственным в последнее время словечком.
Из комнаты донёсся голос Зинаиды Петровны:
— Если по делу, значит, вернётся поздно.
— Почему такой вывод? — крикнул Вова, затягивая ремень.
— Потому что мужчины всегда так говорят, когда едут не по делу, а развеяться.
Пришлось моргнуть пару раз, чтобы переварить, что это сказал не призрак, а тёща. Однако… Он уже хотел съязвить в ответ, но не стал. Потому что Зинаида Петровна, как назло, снова попала почти точно. Дома и правда не сиделось. А Гена, при всех его опасных качествах, обладал одним несомненным даром: рядом с ним жизнь на время делалась острее, интереснее и понятнее.
Во дворе товарищ уже топтался у «Москвича», жевал жвачку и барабанил пальцами по капоту.
— Ты чего так долго? — спросил он. — Я уже решил, тебя перевели в примерные семьянины.
— Куда едем? — оборвал шуточки Вова.
— На толкучку.
— Зачем?
— Да ерунда. У Светки туфли не подошли. Хорошие, импортные. Жалко, если будут просто стоять.
Доктор Никольский косо посмотрел на него.
— Ты меня вытащил из дома ради туфель?
— А что, ты так на это смотришь, будто я тебя на вскрытие позвал? Давай, прокатимся, людей увидим. Ты в последнее время ходишь с лицом тигра, которому запретили мясо. Тебе полезно проветриться.
Вова усмехнулся и сел за руль.
— Смотри, если нас из-за твоих туфель посадят, я тебя в тюрьме оперировать не буду.
— Из-за туфель не сажают, — хмыкнул Гена. — Из-за глупости — бывает. Но это не наш жанр.
«Вот, — тихо заметил призрак. — Люблю самоуверенных. Они экономят время судьбе».