Очки в кармане молчали.
Жена уснула быстро, как всегда. Но он всё ворочался, а потом решительно откинул одеяло. Уединился на кухне. Развернул дужки.
«Ну как, доктор? — прозвучало в голове. — Провёл внутренний анализ, как прошла операция?»
— Провёл. Всё нормально, — едва слышно процедил Вова, гипнотизируя чайник.
«Нормально — это когда сам контролируешь весь процесс», — настаивал бестелесный голос.
Вова промолчал. Он даже мысленно не спорил, лишь таращился на чайник, который не мешало бы прокипятить с лимонной кислотой.
«Опять воды в рот набрал, — продолжал неизвестный. — Правильно. Есть о чём подумать. Наставник перехватил иглодержатель».
Вова прекрасно это знал.
«Знаешь — сейчас, — не унимался голос, — а тогда не понял. Гордыня».
«А ты мог предупредить», — пронёсся в мыслях обиженный упрёк.
«Совет: спрашивай. Я уже говорил. — Пауза. — Слушай, попутчик, ты хочешь быть хирургом или куклой с моим голосом в ухе?»
Вова сложил дужки. Посидел в темноте. И только тогда понял, что часть диалога происходила мысленно. И голос всё равно отвечал.
«Значит, ты меня постоянно слышишь», — отчётливо, но без слов обратился к неизвестному он.
«Возможно», — отозвался голос.
«Я же закрыл дужки», — возмутился Вова, дёрнув рукой с очками. Но всё ещё мысленно.
«Значит, не до конца», — отметил голос как-то елейно.
Вова сжал очки.
Тишина.
— Почему ты это делаешь? — спросил он уже полушёпотом. — Зачем тебе я?
«А тебе зачем я?» — ответил голос вопросом.
Вова не нашёлся, что сказать.
«Ожидаемо».
— Объясни, что ты такое, — вновь попросил он.
«Рано, попутчик. Ещё рано».
Вова сложил дужки. Убрал очки на полку. Вернулся в кровать. Но уснул далеко не сразу.
Этому может быть и рациональное объяснение. Если вовлечены лобные доли мозга.
Сегодня четверг. Хорошо бы проверить себя у опытного врача до выходных.
«Да, посмотрю — не пройдёт, тогда завтра.»
Глава 3. Поиск объяснения
До утра Вова почти убедил себя, что всё происходящее можно объяснить.
Ночь вообще располагает к глупостям. Особенно если не спишь.
Он лежал на спине и перебирал варианты: переутомление, недосып, стресс, частые ночи в морге. Нервы. Организм решил пошутить и уже закончил.
Даже если взять самый неприятный вариант — последствия какого-нибудь сотрясения, о котором он сам не помнит. Люди иногда ударяются головой и не придают значения. Мало ли.
Главное — не делать поспешных выводов.
Голос никак себя не проявлял.
Поутру Вова побрился, позавтракал, собрался на работу.
Тишина сохранялась.
На улице лежал мокрый ноябрьский снег. Люди спешили к автобусам. У хлебного магазина уже стояла небольшая очередь.
Мир выглядел совершенно нормальным. И от этого становилось легче.
В больнице он успел посмотреть двух пациентов, заполнить историю болезни и почти поверил, что вчерашний день можно будет со временем вспоминать, как нелепый эпизод.
Голос появился около десяти утра. Так неожиданно, словно продолжал разговор, прерванный минуту назад:
«Сегодня она принимает во вторую смену».
Вова вздрогнул.
— Кто? — как последний дурак спросил он вслух и довольно громко.
«Доктор Мирская. Невролог».
Вова замер посреди коридора. На его счастье, там было пусто.
— Откуда ты знаешь неврологов?
«От тебя».
— Я тебе про неё не рассказывал, — добавил Вова тише и обернулся: никого. Повезло. Надо следить за собой, а то насильно поведут — но уже к психиатру.
«Ну, может, не ты или не мне», — философски отметил призрачный голос.
Вова почувствовал неприятный холод между лопаток.
«Ты же хочешь проверить голову», — невинно продолжил неизвестный в голове.
— А если не хочу? — шепнул он уже одними губами, упрямо и зло, хотя ночью успел придумать себе даже опухоль, которая начала давить на центры восприятия.
«Врёшь», — парировал голос.
Вова ничего не ответил.
«Кабинет двести двенадцать. Приём с двенадцати ноль-ноль».
— Я ни о чём не просил.
«И обязательно спроси про шизофрению. Ты последние сутки думаешь о ней чаще, чем о собственной жене».
— Это уже к психиатру, — буркнул Вова сердито и помчался туда, где есть хотя бы какие-то телесные люди.
Он отпросился у наставника, сославшись на разболевшийся зуб. Придумалось первое, что пришло в голову.
В поликлинике очередь уныло сидела вдоль стены. Вова устроился на свободном стуле и стал ждать. Сначала просто смотрел в окно. Потом начал думать: «Опухоль».