Вот тогда становилось по-настоящему тихо.
Но и это проходило.
К концу второй недели он почти перестал ждать. Понял, что акт действительно закончился.
Очки лежали в кармане пиджака — по привычке, не по необходимости.
Он не выбросил их.
И не собирался.
Глава 31. Исповедь
Жизнь продолжалась. Вова в очередной раз встретился с Грачом на дежурстве. Он уважал Валерия Валентиновича как опытного и знающего хирурга, но не одобрял его болезненного пристрастия к алкоголю. Работать с ним любил, несмотря на тяжёлый характер доктора, потому что именно на его сменах получал разрешения на многие самостоятельные операции. Иногда, что греха таить, делал и без разрешения, правда, если несложные.
В этот вечер на дежурстве Грач сидел в ординаторской. На коленях лежала раскрытая газета. От него обыденно тянуло перегаром.
Боря заканчивал писать истории болезни. И обратился к Вове:
— Останусь-ка я подежурить с вами. Больно интересные у вас дежурства всегда.
Вова покосился на безмолвного Грача и небрежно бросил:
— Дело твоё.
Сергей, дежурный анестезиолог, заскочил к ним уточнить про хирургические планы на вечер. Узнал, что никто ещё не поступил, налил себе крепкого чаю.
В тишине телефон зазвонил неожиданно громко.
— А вот и приёмное, — констатировал Вова, снял трубку, послушал и обратился к Грачу: — Валерий Валентинович, падение с высоты. Пойду посмотрю, или вы сами?
— Иди смотри. Рентген, анализы — всё, как положено. Я проверю.
Боря поспешил за сорвавшимся с места Вовой. Анестезиолог продолжил пить чай.
Данные анамнеза, осмотра и рентгена однозначно указывали, что у тринадцатилетнего парня, сорвавшегося с крыши сарая, травма паренхиматозного органа брюшной полости, скорее всего, печени.
Вова набрал ординаторскую, долго слушал гудки, наконец Грач ответил:
— Что там у вас?
— Травма печени, надо оперировать.
— Вова с волнением ждал ответа.
— Начинайте с доступа и без глупостей, — я подойду. Анестезиологу скажу, чтобы бежал.
Вова дал необходимые распоряжения и стал поспешно заполнять историю болезни.
Закончив с этим, он заглянул в ординаторскую — никого. Подождав немного, решил идти мыться.
Операционная встретила привычным жаром лампы.
Подросток лежал под наркозом. Серёжа подключал к вене флакон с раствором.
Боря уже прибежал, успел одеться в стерильное и молча проверял инструменты у операционной сестры на столике.
Грача всё ещё не было.
Вова посмотрел на часы. Ждать больше нельзя.
— Начинаем.
Живот открыли быстро.
Кровь появилась сразу. Тёмная. Густая. Её было много.
Вова осторожно отвёл печень, не убирая кровь из брюшной полости отсосом. Промокнул немного. Разрыв казался большим.
Но он искал не только его. Желчь. Не видно. Хорошо.
— Будем делать реинфузию, — уведомил Вова почти автоматически, — готовьте необходимое.
Серёжа поднял глаза. Кивнул. Никаких вопросов.
Вова сам поймал себя на этой мысли. Месяц назад такую команду произнёс не он. Тогда оперировал Фёдор Ильич. И призрак почти сердито сказал: «Смотри внимательно. Такое запоминают один раз».
Запомнил.
Сестра уже собирала кровь в резервуар. Серёжа готовил фильтр.
Он вдруг вспомнил руки Фёдора Ильича. Тот тогда работал, даже не смотрел на ассистента. Смотрел только на печень. Будто разговаривал с ней, а не с коллегами.
«Сначала пойми, что перед тобой. Потом начинай шить».
Вова глубоко вдохнул. Разрыв проходил по правой доле. До ворот печени не доставал. Шанс был.
— Крючок глубже.
— Есть.
Теперь отсос собирал кровь, и полностью обнажился кровоточащий разрыв.
— Кровь набрали?
— Да, начинаем переливать.
— Продолжайте переливать и проведите совмещение с донорской кровью, если привезли со станции переливания. Боюсь, что понадобится.
Он осторожно провёл иглу. Первый стежок. Второй. Подтянул. Печень начала сходиться. Ещё немного…
И вдруг ткань мягко поползла за нитью. Шов прорезался. Кровь снова заполнила рану.
Серёжа негромко предупредил:
— Давление шестьдесят.
Вова не ответил.
Он смотрел на печень.
И впервые за всё время после исчезновения призрака почувствовал то самое неприятное ощущение, которое уже почти забыл.
Это были даже не страх или растерянность. Он почувствовал, что подошёл к границе собственных знаний.