Глава 16.
Танцы в старшей школе были событием, которое одни ждали с сентября, а другие — как Белла — предпочли бы просто пережить, как лёгкий грипп. Джессика говорила о них целую неделю: платья, причёски, кто с кем идёт, кто с кем хочет пойти. Анжела была более сдержанна, но тоже собиралась — с Беном, парнем из литературного кружка, который явно нравился ей больше, чем она готова была признать.
Пятница наступила быстро. К четырём часам школа опустела: все, кто имел хоть какое-то отношение к танцам, разъехались готовиться. Белла сидела в пикапе на парковке и смотрела, как последние машины выезжают за ворота.
— Вот и всё, — сказала она вслух, завела двигатель и выехала в противоположную сторону от дома.
Оставаться в пустом доме Чарли, слушать, как тикает кухонный таймер, и думать о том, что где-то в лесу, возможно, бродит то, чего быть не должно — было выше её сил. Ей нужен был другой воздух. Другой город. Место, где никто не знал её имени.
Порт-Анджелес встретил её привычной для этих мест моросью и светом витрин. Белла припарковалась на главной улице, сунула руки в карманы куртки и побрела без цели. Она зашла в книжный, пролистала несколько детективов, не запоминая ни строчки. Заглянула в маленькое кафе, выпила кофе, который остыл быстрее, чем она его заказала.
Она просто убивала время.
Время тянулось медленно.
К вечеру дождь усилился, и Белла решила, что пора возвращаться. Она шла к пикапу по пустынной улице, обходя глубокие лужи, когда заметила их.
Трое. Парни, лет по восемнадцать-двадцать, одеты в мятые куртки и джинсы, которые видали лучшие времена. Они стояли у входа в бар, от которого пахло дешёвым табаком и перегаром. Один курил, прислонившись к стене, двое других что-то обсуждали, громко смеясь.
Белла опустила голову и ускорила шаг. Ей нужно было пройти мимо них до стоянки — метров двадцать, не больше.
— Эй, красотка, — окликнул один, тот, что курил. — Не стесняйся, мы не кусаемся.
Она не ответила, продолжая идти.
— Слышь, я с тобой разговариваю, — голос стал настойчивее. Раздались шаги — кто-то отлепился от стены.
Белла почувствовала, как адреналин ударил в кровь. Она сунула руку в карман, нащупывая ключи. Если добежать до машины, запереться, уехать…
— Да ладно, чего ты дёргаешься? — второй парень оказался ближе, чем она ожидала. Он сделал шаг вперёд, перекрывая ей путь к стоянке. — Мы просто хотим познакомиться. Ты здесь одна? Такая симпатичная девушка — и одна, в такое время…
— Оставьте меня в покое, — сказала она твёрдо, хотя голос дрогнул.
Третий, самый крупный, хмыкнул и двинулся с другой стороны, заходя за спину. Белла отступила к стене, чувствуя, как шершавый кирпич впивается в спину через куртку.
— Слышь, — усмехнулся первый. — Нравится, когда грубо?
— Я сказала, оставьте, — повторила она, сжимая ключи так, что один из них впился в ладонь. Если они подойдут ближе, она ударит. В глаз, в горло — куда получится.
Парень перед ней ухмыльнулся и протянул руку, чтобы схватить её за плечо.
Глава 17.
Он не успел.
Между ними будто разорвался воздух. Одно движение — стремительное, почти невидимое — и парень, который должен был схватить Беллу, уже летел в сторону, с глухиглухимм стуком врезавшись в мусорный бак. Второй даже не понял, что произошло, как его руку вывернули и прижали к спине, заставив вскрикнуть от боли. Третий, тот, что курил, отшатнулся, выронив сигарету, и попытался выставить руки в защитном жесте, но было поздно.
Эдвард стоял между ней и ними.
Он не выглядел рассерженным. Он выглядел спокойным — настолько спокойным, что это было страшнее крика. Его глаза, золотистые даже в тусклом уличном свете, медленно скользнули по лицам парней, и каждый из них инстинктивно отступил на шаг.
— Я думаю, вы поняли, — сказал Эдвард тихо. — Уходите.
Они ушли. Быстро, спотыкаясь, волоча за собой того, кто оказался в мусорном баке. Через несколько секунд улица опустела, только дождь продолжал моросить, да где-то далеко завыла сирена.
Белла стояла, прижавшись спиной к стене, и смотрела на него. Сердце колотилось так, что, казалось, рёбра сейчас треснут. Она пыталась вздохнуть, но воздух застревал в горле.
— Как… — начала она и осеклась.
Эдвард повернулся к ней. Его лицо было непроницаемым, но в глазах — что-то новое, чего она раньше не видела. Беспокойство? Гнев? Она не могла разобрать.
— Вы в порядке? — спросил он. Голос ровный, без намёка на то, что он только что раскидал троих парней как кегли.