Сквозь весь зал. Сквозь десятки голов.
Белла уткнулась в печенье.
— Он на тебя смотрит, — прошептала Джессика с восторгом. — Белла! Он смотрит на тебя!
— Наверное, просто задумался, — сказала Белла, разламывая печенье на мелкие кусочки.
— Нет, я серьёзно. Он пялится на тебя уже десять секунд. Анджела, посмотри!
— Вижу, — спокойно ответила Анджела. — Может, ему просто интересно, почему ты всегда ходишь одна.
— Я не одна, я с вами, — возразила Белла.
— Ты поняла, что я имею в виду.
Белла наконец не выдержала и подняла глаза. Эдвард действительно смотрел на неё. Не отводил взгляд. Его лицо было спокойным, но в золотистых глазах горело что-то — не любопытство даже, а какая-то странная решимость.
Она сделала единственное, что пришло в голову: показала ему печенье, который держала в руке, и демонстративно откусила.
Эдвард моргнул. И — Белла не поверила своим глазам — уголок его губ чуть дрогнул. Он что, улыбнулся?
Она быстро отвернулась и уставилась в свой стакан.
— Вы видели? — зашипела Джессика. — Он улыбнулся! Белла Свон, ты что, понравилась Эдварду Каллену?
— Это невозможно, — сказала Белла. — Ему вообще никто не нравится. Он ни с кем не разговаривает.
— С тобой он пытается, — заметила Анджела. — Я сегодня видела в коридоре. Ты от него убежала.
— Я не убежала, — возразила Белла. — Мне нужно было в туалет.
— Смотри, он может подумать, что у тебя проблемы с мочевым пузырём, — усмехнулась Джессика.
Белла застонала.
Глава 19
Во вторник на биологии Белла пришла пораньше, надеясь занять место подальше от Эдварда. Но мистер Баннер, словно специально, расставил парты по новой схеме, и теперь их места оказались рядом. Не просто в одном ряду — рядом. Бок о бок.
— Это какая-то вселенская шутка, — пробормотала Белла, садясь.
Эдвард вошёл ровно за минуту до звонка. Он не спешил, двигался с той пугающей плавностью, которая выдавала в нём нечеловеческую природу. Белла смотрела в микроскоп, хотя линза была ещё не настроена.
— Ты пришла пораньше, — заметил он, садясь рядом.
— Люблю биологию, — не поворачивая головы, ответила она.
— Странно. Я спросил у миссис Копп, какие книги ты берёшь в библиотеке. В основном художественная литература и пара детективов. Ни одного учебника по биологии.
Белла замерла. Он спрашивал о ней у библиотекаря?
— Это называется вторжение в личную жизнь, — сказала она холодно.
— Это называется интерес, — поправил он.
Она наконец повернулась к нему. Вблизи он был ещё более неправдоподобным: кожа гладкая, без единого изъяна, скулы острее бритвы, глаза — неестественно яркие. Красивый. Слишком красивый.
— Послушай, Эдвард, — начала она, понижая голос, чтобы не привлекать внимания. — Я ценю то, что ты сделал в Порт-Анджелесе. Правда. Но это не значит, что мы должны стать друзьями. Мы из разных… — она запнулась, — кругов. У тебя свои друзья, у меня свои. Давай просто оставим всё как есть.
— А как есть? — спросил он, и в его голосе прозвучало искреннее любопытство. — Ты меня избегаешь. Я пытаюсь понять почему.
— Я никого не избегаю, — солгала она.
— Ложь, — сказал он тихо. — Ты плохо врёшь.
— Откуда ты знаешь?
— По твоему пульсу. Он участился на двадцать ударов в минуту, когда ты начала говорить.
Белла моргнула. Он слышит её пульс. Чёрт. Значит, и это правда.
— Ты сам слышишь, что ты говоришь? И вообще, у всех учащается пульс, когда их допрашивают, — нашлась она.
— Не у всех.
Мистер Баннер начал объяснять задание, и Белла с облегчением отвернулась к микроскопу. Она чувствовала взгляд Эдварда на своём затылке весь урок. Это было как солнечный зайчик — невозможно игнорировать, но и не поймать.
Когда прозвенел звонок, она собрала вещи быстрее, чем когда-либо, и выскочила из класса, не оглядываясь.
— Белла, подожди! — услышала она его голос в коридоре.
Она ускорилась.
— Я просто хочу… — начал он, но его прервал Майк, который возник перед Беллой как из-под земли.
— Привет, Белл! Ты идёшь на ланч? Я как раз хотел спросить, не хочешь ли ты в пятницу сходить в кино? В Порт-Анджелесе открыли новый мультиплекс, и…
— Да, давай, — сказала Белла, даже не дослушав. — В пятницу. Хорошо.
Майк ошеломлённо моргнул. Он явно готовился к долгим уговорам и отказу.
— Правда?
— Правда. Увидимся.
Она почти бегом свернула за угол, оставив Майка в состоянии счастливого шока, а Эдварда — стоящего в коридоре с непроницаемым лицом.