Она не пошла в библиотеку.
Но и книгу не вернула. Положила в рюкзак и унесла домой.
Всю ночь она лежала без сна, глядя в потолок, и думала о том, почему ей так трудно просто сказать «отстань». Почему каждый раз, когда она это делает, внутри что-то ноет — тихо, противно, настойчиво.
Потому что ты знаешь, что он не злодей, — сказал ей внутренний голос. И знаешь, что в конце концов…
— Заткнись, — прошептала Белла в темноту. — Я не буду частью этой истории.
Но в кармане джинсов, брошенных на стул, лежала записка с его аккуратным почерком, и книга с чужой жизнью на страницах ждала, когда её откроют.
Белла не открыла её.
В ту ночь.
Но на следующий день она пришла в школу на час раньше обычного, села в пустой библиотеке, положила книгу перед собой и всё-таки открыла.
«Уэверли» — сэр Вальтер Скотт.
Старый роман о судьбе, любви и выборе. На полях были пометки — чьи-то мысли, написанные мелким, почти нечитаемым почерком.
Она не заметила, как в библиотеку вошёл Эдвард. Не услышала его шагов — бесшумных, как у кошки. Только когда его тень упала на страницу, она подняла голову.
Он стоял перед ней, засунув руки в карманы брюк, и смотрел на неё без улыбки.
— Ты пришла, — сказал он.
— Я пришла вернуть книгу, — ответила Белла, закрывая её. — И сказать спасибо. Но это ничего не меняет.
— А что поменяет? — спросил он, садясь напротив.
— Ничего, — твёрдо сказала она. — Я здесь не для того, чтобы заводить дружбу с тобой или твоей семьёй. Я здесь, чтобы закончить школу и уехать. Всё.
Эдвард наклонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на печаль.
— А если я скажу, что мы с тобой очень похожи? — тихо спросил он. — Что мы оба чувствуем себя чужими в этом городе? Что мы оба хотим одного и того же?
— Сомневаюсь, — ответила Белла, вставая. — Ты даже не представляешь, чего я хочу на самом деле.
Она вышла из библиотеки, оставив книгу на столе.
Эдвард не пошёл за ней.
Он сидел и смотрел на «Уэверли», лежащую перед ним, и думал о том, что впервые за сто лет встретил человека, чьи мысли он не слышит, чьи мотивы не понимает, и который, кажется, знает о нём больше, чем должен.
— Кто же ты, Белла Свон? — прошептал он в пустоту.
В коридоре Белла прислонилась к стене и выдохнула. Она чувствовала, как дрожат руки. Она чувствовала, как внутри неё что-то трещит — не ломается, но трещит, как лёд весной.
Держись, — приказала она себе. — Ещё немного. Всего несколько месяцев. И ты уедешь. А он останется здесь, в своей истории, без тебя.
Глава 21
Авария с фургоном стала точкой невозврата — не для Беллы, нет, она продолжала делать вид, что ничего необычного не замечает. Но для самого Эдварда.
Он знал, что Белла видела. Видела, как он остановил фургон. Видела вмятину на капоте, которую невозможно оставить голой рукой. Видела, как он даже не пошатнулся, когда многотонная машина ударила в него.
Она не спросила. Ни слова. Ни единого намёка.
И это сводило Эдварда с ума.
— Ты не задаёшь вопросов, — повторил он на биологии во вторник, когда они снова сидели рядом. Мистер Баннер устроил проверочную, и класс писал в тишине, но Эдвард закончил за три минуты и теперь просто смотрел на Беллу.
Она писала медленно, старательно выводя буквы, хотя знала все ответы.
— Каких вопросов? — спросила она, не поднимая головы.
— Ты видела, что я сделал. Ты видела, что тогда я остановил фургон, когда должен был быть раздавлен. — Его голос был низким, почти шёпотом. — И ты молчишь.
— Может быть, я просто не хочу знать, — сказала Белла, наконец поднимая глаза.
Их взгляды встретились. В его глазах горело что-то, похожее на отчаяние. Неужели эти существа могут отчаиваться?
— Не хочешь знать? — переспросил он. — Или боишься узнать?
Белла отложила ручку и повернулась к нему всем корпусом, игнорируя любопытные взгляды соседей.
— Хорошо, — прошептала она. — Скажи мне, Эдвард. Что ты хочешь, чтобы я спросила?
Он замер. Она видела, как напряглись его плечи, как пальцы сжали край парты — так сильно, что белый пластик едва заметно прогнулся.
— Спроси меня, откуда у меня такая сила, — сказал он тихо. — Почему я здесь, в этой школе, когда мог бы быть где угодно. Спроси то, что ты уже знаешь, Белла. Просто спроси.
В классе было тихо. Мистер Баннер поднял голову, но ничего не сказал — напряжение за столом Каллена и Свон было слишком очевидным.
— Я не буду этого спрашивать, — сказала Белла. — Потому что это не моё дело.
— Это твоё дело, потому что я хочу тебе рассказать.