— А я не хочу слушать.
Она отвернулась и продолжила писать, хотя рука дрожала. Эдвард сидел неподвижно, глядя на её профиль, и впервые за долгое время его лицо отражало не холодную отстранённость, а живое, человеческое разочарование.
После урока Белла вылетела из класса первой. Она почти бежала по коридору, не разбирая дороги, и столкнулась с Элис, которая как всегда возникла из ниоткуда.
— Осторожно, — сказала Элис, улыбаясь. — Куда так спешить?
— Домой, — буркнула Белла.
— Домой — это хорошо, — кивнула Элис. — Но знаешь, Белла, иногда от правды не убежать. Даже если очень хочется.
— Я не убегаю.
— Конечно, нет, — Элис наклонила голову, и её взгляд стал каким-то слишком понимающим. — Ты просто бежишь очень быстро. Но рано или поздно он догонит. Мы все догоняем.
Она коснулась руки Беллы — опять эти ледяные пальцы — и упорхнула в сторону класса.
Белла вышла на улицу, вдохнула холодный воздух и прислонилась к стене. Сердце колотилось как бешеное. Она знала, что Эдвард, вероятно, слышит это даже отсюда. Или нет? Он говорил, что слышит пульс, когда рядом. Но на расстоянии? Она уже не была уверена, какие правила действуют в этом мире.
— Белла?
Она подняла голову. Перед ней стояла Анджела с двумя стаканчиками кофе из автомата.
— Ты выглядишь так, будто увидела привидение, — заметила Анджела, протягивая ей один стаканчик. — Держи. Тебе нужнее.
— Спасибо, — Белла взяла кофе, согревая ладони.
— Это из-за Каллена? — спросила Анджела осторожно. — Я видела, как вы разговаривали на биологии.
— Он просто… странный, — сказала Белла.
— Он хочет с тобой дружить. Или больше. Чего ты боишься?
Белла посмотрела на подругу. Анджела была единственной, кто не давил, не сплетничал, не пытался свести её с Майком или, наоборот, с Эдвардом. Она просто была рядом.
— Я боюсь, что всё не по-настоящему. Я хочу, чтобы всё было просто, — призналась Белла. — Понимаешь?
Анджела кивнула, хотя, наверное, не поняла ничего.
— Иногда простота — это роскошь, — сказала она. — Но ты справишься. Ты сильнее, чем думаешь.
Они выпили кофе в тишине, глядя на дождь. И Белла впервые за долгое время почувствовала, что не совсем одна.
Глава 22
В среду Эдвард не пришёл в школу.
Белла заметила это сразу — отсутствие серебристого «Вольво» на парковке. Она не должна была волноваться, но волновалась.
— Калленов опять нет, — заметил Майк за ланчем с плохо скрываемым удовольствием. — Может, наконец перевелись?
— Они иногда пропускают, — сказала Джессика. — Элис вчера была, а сегодня нет. Странно.
Белла молчала. Она вспомнила вчерашний разговор с Эдвардом — его почти мольбу: «Спроси меня». И свой отказ.
Может быть, он обиделся? Может быть, уехал насовсем? Может быть, это к лучшему?
Она почти убедила себя, что это к лучшему. Почти.
После уроков она задержалась в библиотеке. Миссис Копп, как всегда, обрадовалась ей и показала новые поступления. Белла выбрала пару детективов, хотя знала, что читать их не будет — мысли всё равно будут возвращаться к нему.
Когда она вышла на парковку, уже смеркалось. Дождь моросил, и фонари горели тусклым оранжевым светом. Белла направилась к пикапу и замерла.
Эдвард стоял рядом с её машиной, прислонившись к дверце. Его руки были скрещены на груди, лицо — спокойное, но глаза… в глазах горела странная решимость.
— Ты не был в школе, — сказала Белла, подходя ближе. Голос звучал ровнее, чем она ожидала.
— Я знаю, — ответил он. — Мне нужно было подумать.
— О чём?
— О тебе. О нас. О том, почему ты так упорно отказываешься задавать очевидные вопросы.
Он отлепился от машины и сделал шаг к ней. Белла инстинктивно отступила. Эдвард остановился, заметив это движение.
— Ты меня боишься? — спросил он.
— Нет.
— Тогда почему отступаешь?
— Потому что ты подходишь слишком близко, — честно сказала она.
Эдвард посмотрел на расстояние между ними — около трёх метров — и едва заметно усмехнулся.
— Слишком близко для чего? Для разговора? Или для того, что ты думаешь, я могу сделать?
— Я ничего не думаю, — солгала Белла.
— Опять ложь, — вздохнул он. — Белла, я не могу читать твои мысли, но я вижу твоё лицо. Я слышу твоё сердце. Я чувствую запах твоего страха — он сладкий, знаешь? — и он не появляется, когда ты рядом со мной. Ты не боишься меня. Ты боишься того, что я могу сказать.
— Ты не можешь знать, чего я боюсь, — возразила она.
— Могу. Ты боишься правды. Потому что если я скажу тебе, кто я, то ты не сможешь притворяться. Ты хочешь быть обычной девочкой, которая живёт обычной жизнью. Но ты не обычная, Белла. И я не обычный. И мы оба это знаем.