Белла сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Дождь промочил её пижаму за секунды, но она не замечала холода. Она подошла к «Вольво» и постучала в окно.
Эдвард опустил стекло.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она, дрожа от холода и нервов.
— Думаю, — ответил он.
— О чём?
— О том, что я не могу больше ждать. О том, что если ты не спросишь, я скажу сам.
— Не надо, — выдохнула Белла.
— Почему? — он вышел из машины, оказавшись прямо перед ней. Дождь мгновенно намочил его волосы, но он, кажется, этого не замечал. — Почему ты так боишься правды? Я не сделаю тебе больно. Я никогда не сделаю тебе больно.
— Ты не можешь этого обещать, — сказала Белла. — Ты не знаешь, что будет.
— А ты знаешь? — спросил он, наклоняясь к ней. — Ты знаешь, что будет, Белла? Потому что иногда мне кажется, что ты знаешь гораздо больше, чем говоришь.
Она стояла под дождём, глядя в его глаза, и чувствовала, как рушатся последние барьеры.
— Эдвард, — сказала она тихо. — Я не могу…
— Можешь, — перебил он. — Ты сильнее, чем думаешь. Ты уже доказала это, просто оставаясь здесь. Просто глядя на меня. Просто не убегая, когда должна была бы убежать.
Он протянул руку и снова коснулся её щеки. Холод. Лёд. Но почему-то это не пугало.
— Задай вопрос, — прошептал он. — Один вопрос. И всё изменится.
Белла закрыла глаза. Дождь стекал по её лицу, смешиваясь со слезами, которых она больше не могла сдерживать.
— Кто ты? — спросила она.
Вопрос прозвучал в темноте, заглушаемый шумом дождя. Но Эдвард услышал.
Он улыбнулся — в первый раз по-настоящему, без горечи, без отчаяния. Просто улыбнулся.
— Я ждал этого, — сказал он. — Так долго ждал.
Он убрал руку и сделал шаг назад, давая ей воздух.
— Не здесь, — сказал он. — Не под дождём. Завтра. Я покажу тебе место, где мы сможем поговорить. Где я смогу рассказать тебе всё. Если ты, конечно, не передумаешь.
Он сел в машину и уехал, оставив Беллу стоять под дождём в промокшей пижаме.
Она вернулась в дом, закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол.
— Что я наделала? — прошептала она в пустоту.
Но ответа не было. Только дождь барабанил по крыше, и где-то в лесу, возможно, вампиры готовились к разговору, который изменит всё.
Она задала вопрос.
И теперь уже не могла повернуть назад.
Глава 24.
Субботнее утро началось для Беллы с того, что она трижды перекладывала вещи в рюкзаке, дважды меняла кофту и один раз едва не позвонила Джессике, чтобы спросить совета — с кем, чёрт возьми, советоваться о встрече с вампиром в лесу?
Она не позвонила. Вместо этого села на кровать и уставилась в стену.
Всё правильно, — сказала она себе. — Ты задала вопрос. Теперь получишь ответ. И сделаешь вид, что это для тебя новость. Потому что он не должен знать, что ты помнишь фильмы. Это слишком странно даже для этого мира.
В десять утра раздался звонок в дверь. Белла спустилась, натягивая на ходу куртку. Чарли уже уехал на дежурство — слава богам маленьких городков, где шерифы работают по субботам.
На пороге стоял Эдвард. Сегодня он был одет проще обычного: тёмные джинсы, серая флисовая кофта, никакого пиджака. Выглядел почти нормально. Почти.
— Ты готова? — спросил он.
— Я не знаю, к чему, — честно ответила Белла.
— К правде.
Он повёл её не в лес, как она ожидала, а на старую лесную дорогу, которая вела в горы. «Вольво» мягко шуршал шинами по мокрому асфальту, потом свернул на гравийку, а потом и вовсе остановился на поляне, где не было ничего, кроме деревьев, мха и серого неба.
— Выходи, — сказал Эдвард, глуша двигатель.
Белла вышла. Воздух пах хвоей и сыростью. Где-то вдалеке стучал дятел. Всё было слишком обычным для того момента, который должен был изменить её жизнь.
— Красиво, — сказала она, чтобы что-то сказать.
— Да, — ответил Эдвард, но смотрел он не на лес, а на неё.
Он отошёл на несколько шагов, сунул руки в карманы и повернулся к Белле спиной. Когда он заговорил, голос звучал ровно, как будто он читал лекцию.
— Я не человек, Белла. Ты уже поняла это. Вопрос только в том, насколько ты готова это принять.
— Я ничего не поняла, — осторожно сказала она. — Я только видела, как ты остановил фургон. И как ты двигаешься. И что ты никогда не ешь. И что у тебя холодная кожа.
— Ты перечислила достаточно, чтобы сделать вывод, — он повернулся к ней. — Но ты не делаешь вывод. Ты ждёшь, что я скажу сам.
— Потому что это правильно, — сказала Белла. — Ты не должен раскрывать чужие тайны. Только свои.