— Мы разговаривали, — ответила Белла, стараясь говорить безразлично. — Просто разговаривали.
— Просто разговаривали? — Джессика повысила голос. — Белла, он ни с кем не разговаривает! А с тобой он уехал в лес! Это что-то значит!
— Это значит, что нам есть о чём поговорить, — пожала плечами Белла.
Майк, услышавший этот разговор, мрачно смотрел из-за своего стола. Когда Белла проходила мимо, он схватил её за руку.
— Ты правда встречаешься с этим психом? — спросил он.
— Он не псих, Майк, — устало ответила Белла. — И мы не встречаемся. Мы просто… общаемся.
— Общаетесь? Он даже не человек!
— Майк! — одёрнула его Анджела. — Ты чего?
— Все знают, что он странный, — проворчал Майк, отпуская руку Беллы. — Просто смотри, Белла. Не ввязывайся в то, о чём пожалеешь.
— Не ввяжусь, — пообещала Белла, хотя знала, что уже ввязалась.
За ланчем к ней подсела Элис. Это было настолько неожиданно, что даже Джессика замолчала на полуслове.
— Привет, Белла! — сказала Элис, улыбаясь. — Можно?
— Конечно, — ответила Белла, отодвигаясь, чтобы дать место.
Элис села рядом и положила перед собой пустую тарелку — для вида. Её глаза блестели, и она смотрела на Беллу так, будто видела что-то, чего не видели другие.
— Ты не представляешь, как я рада, что вы наконец поговорили, — сказала Элис, понижая голос. — Эдвард последние дни был невыносим.
— Я заметила, — сухо ответила Белла.
— Ты ему нравишься, — продолжила Элис. — Очень. И это… важно. Для всех нас.
Джессика подавилась соком.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Анджела осторожно.
— То, что Белла — хороший человек, — улыбнулась Элис. — А хорошие люди редко встречаются. Особенно в Форксе.
Она встала так же внезапно, как и села, и упорхнула к своему столику, оставив за собой лёгкий запах цветов и недоумение.
— Она странная, — выдохнула Джессика.
— И очень милая, — согласилась Белла, глядя вслед Элис.
Она знала, что Элис видела будущее. И если Элис так рада их общению с Эдвардом, значит, в этом будущем не было ничего плохого. По крайней мере, пока.
---
В среду Эдвард подвёз Беллу до дома. На этот раз Чарли был дома и смотрел из окна, как серебристый «Вольво» останавливается у крыльца. Он вышел на крыльцо с кружкой кофе и изобразил на лице что-то среднее между приветствием и допросом.
— Мистер Свон, — кивнул Эдвард, выходя из машины. — Рад познакомиться. Я Эдвард Каллен.
— Доктор Каллен — ваш отец? — спросил Чарли, пожимая протянутую руку.
— Да, сэр.
Чарли посмотрел на руку Эдварда, потом на Беллу. Его взгляд говорил: «Парень с хорошими манерами, но что-то в нём не так».
— Вы подвозите мою дочь, — сказал Чарли. — Это любезно.
— Белла — мой друг, — ответил Эдвард. — Я забочусь о ней.
— Заботитесь? — Чарли поднял бровь. — Звучит серьёзно.
— Так и есть, — спокойно сказал Эдвард.
Белла почувствовала, как краснеет. Она схватила Эдварда за руку — ледяную, как всегда — и потянула к машине.
— Папа, мы просто друзья, — сказала она через плечо. — Эдвард, спасибо, пока!
— Пока, Белла, — ответил Эдвард, садясь за руль. — Увидимся завтра.
Когда «Вольво» скрылся за поворотом, Чарли повернулся к Белле.
— Хороший парень, — сказал он. — Но какой-то… бледный.
— Папа, — вздохнула Белла. — Пожалуйста.
— Я ничего, — поднял руки Чарли. — Просто говорю. Бледный.Ты заметила?
— У него плохое кровообращение, — отрезала Белла и ушла в дом.
Она знала, что Чарли не успокоится. Шериф в нём чуял что-то неладное. Но что он мог сделать? Арестовать за холодные руки?
Глава 26.
Четверг. Биология.
Они сидели рядом, как обычно, и делали вид, что работают с микроскопами. На самом деле Эдвард смотрел на Беллу, а Белла смотрела в окуляр, хотя ничего там не видела.
— Ты не спросила меня о самом главном, — сказал он тихо.
— О чём?
— О том, что я чувствую, когда нахожусь рядом с тобой. О запахе твоей крови. О том, как мне трудно сдерживаться.
Белла подняла голову и посмотрела на него. В его глазах была боль — настоящая, неподдельная.
— Ты поэтому отодвинулся в первый день? — спросила она. — Я помню. Ты зажал нос и отвернулся.
— Ты заметила, — кивнул он. — Конечно, заметила. Ты всё замечаешь.
— Это было трудно не заметить, — пожала плечами Белла. — Ты вёл себя так, будто я воняю.
Эдвард усмехнулся.
— Ты пахнешь… не так, как все. Твой запах для меня — как наркотик. Я никогда не чувствовал ничего подобного. И это пугает.