Она подходит к столу и кладет на него какие-то бумаги, а затем поправляет волосы и смотрит Майеру в глаза. По ее губам скользит загадочная улыбка, и вдруг я вижу отражение этой улыбки на его губах, как будто их связывает общая тайна.
Внезапно Марк поднимается, обходит стол и вплотную приближается к ассистентке Влада. Кладет обе руки на столешницу, словно заключая Алю в свои объятия, но при этом делает вид, что внимательно рассматривает документы, которые она принесла.
Что за?..
- Влад уже подписал, - говорит Альфия и продолжает улыбаться, будто ничего необычного не происходит. Но я чувствую такую неловкость, что хочется провалиться.
- Мне пришло в голову кое-что изменить. Шестой пункт, - отвечает Марк и ставит указательный палец на верхний лист бумаги, а затем начинает медленно подвигать его к себе.
Всё это происходит прямо перед моим носом. Нога Марка плотно прижата к бедру Альфии. Та делает вид, что увлечена документом - даже наклоняется вперед. Марк движется следом. Слышу едва уловимый вздох и чувствую, как в воздухе скрещиваются ноты их парфюмов. Аля уже не улыбается: глаза полузакрыты, ресницы подрагивают. Внезапно застежка от часов Майера цепляет ее платье. Оно задирается выше. Еще выше. Альфия снова вздыхает, уже громче. Когда показывается резинка чулка, я больше не могу делать вид, что мне всё равно: подскакиваю со стула и бросаюсь к выходу.
Только вот я - не Альфия, нормально передвигаться на каблуках не умею. Около двери спотыкаюсь и падаю на пол. Юбка задирается, очки отлетают в сторону. Пытаюсь встать, но потные ладони дрожат и скользят по полу. Внезапно Майер подхватывает меня за талию и уверенным движением ставит на ноги. Я даже не успеваю ни о чем подумать, потому что поднимаю голову и вижу перед собой… Богдана Савицкого.
4.2
Он стоит в дверном проеме и разглядывает нас.
Меня.
От неожиданности я издаю громкий звук, похожий на всхлип, а потом горло сдавливает такой сильный спазм, что я почти перестаю дышать. Кровь приливает к лицу еще сильнее, и вдруг меня начинает душить кашель - совершенно жуткий, свистящий. В глазах темнеет, в ушах шумит, из глаз против воли катятся слезы.
- Что это с ней? - голос Альфии я слышу словно издалека. - Эй, девочка! Как ее зовут?
- София, - отвечает ей Марк, и в этот момент я осознаю, что он до сих пор придерживает меня за талию. Но мне так плохо, что нет сил сопротивляться.
- София, - повторяет Марк, разворачивая меня к себе, - что с тобой?
Сама хотела бы это знать. Чего только в жизни не случалось, но вот подобного - ни разу. От ужаса я закрываю лицо руками и продолжаю кашлять, чувствуя соленый вкус слёз. Марк осторожно усаживает меня на диван. В кабинете - полная тишина, все просто стоят и смотрят, и кажется, что сегодня моему позору конца и края не будет. Через несколько минут, когда кашель стихает, я убираю руки от лица, но боюсь поднять голову.
- София, может, тебе врача вызвать? - первой со мной заговаривает Альфия. И не просто заговаривает, а подходит к дивану, присаживается рядом и заглядывает мне в лицо. Я даже замечаю в ее взгляде тень сочувствия.
- Н-нет, н-не-е-ет! - испуганно отвечаю я.
- У тебя что - астма? - спрашивает Марк.
- Н-не знаю. Н-никогда такого раньше н-не было, - отвечая ему, я по-прежнему смотрю на Альфию.
- Обязательно обратись к врачу, - советует она.
- К-конечно. Извините. Я п-пойду, - шепчу ей в ответ, а потом поднимаюсь с дивана, поправляю юбку и иду к выходу.
Краем глаза я замечаю, что Богдан по-прежнему стоит около двери, только мне стыдно на него смотреть. Сердце бешено колотится от отчаяния - совсем не так я представляла нашу первую встречу! Столько лет о ней мечтала, а теперь всему конец!
Но внезапно, когда мы оказываемся рядом, он сам заговаривает со мной.
- София, милая, с тобой точно всё в порядке?
Марк хмыкает за спиной. Странно, но эта усмешка придает мне смелости. Я поднимаю голову и смотрю Богдану в глаза.
Голубые. Теперь я знаю, что они у него голубые. Но самое невероятное - хоть сейчас я и выгляжу ужасно: волосы растрепались, лицо наверняка распухшее, Богдан Савицкий смотрит на меня с интересом!
- Д-да, в-всё в п-порядке, - я вдруг начинаю улыбаться так, как не улыбалась никому и никогда в жизни.
- Хорошо. Тогда… еще увидимся, София, - он тоже мне улыбается.
Марк снова хмыкает.
Да иди ты к черту, Майер. Иди к черту.