Последнюю фразу он произносит, глядя куда-то в сторону. Проследив за этим взглядом, я замечаю, что он направлен на фотографии Богдана, которые стоят на прикроватной тумбочке.
Я хмурюсь, и собрав все силы, отворачиваюсь к стене - настала очередь Майера общаться со спиной.
- Уходите.
- Ну вот, что я говорил? Мисс ван дер Лейден обиделась. Только я тебе нужен и ты это знаешь. Так что хватит капризов. Сейчас я приготовлю чай, а потом привезут еду, и ты поешь.
Он уходит на кухню и начинает там чем-то по-хозяйски греметь.
Внутри всё кипит от гнева. Так хочется устроить скандал! Но затем я начинаю размышлять над его словами. Вообще-то - да, он мне нужен. Как бы плохо я к нему не относилась, он мне нужен для того, чтобы подобраться к Богдану.
Ну а поскольку я - «человек, который для достижения своей цели ни перед чем не остановится», значит, какое-то время придётся играть по его правилам.
5.4
Пытаюсь сосредоточиться, но мысли разбегаются, как тараканы при ярком свете.
Во-первых: ну как не думать о переодевании? Это же настоящий кошмар (который будет преследовать меня всю жизнь).
Во-вторых: квартира. Я не впускаю в квартиру незнакомых людей, а сейчас она превратилась в проходной двор. И если я до сих пор ничего не подцепила, так могу подцепить теперь.
В-третьих: здоровье. Что со мной стряслось? Не простуда и не отравление. Может ли такое произойти от переутомления или от нервов? Майер так и не договорил, но продолжать с ним беседу нет никакого желания. Мне вообще его присутствие ужасно неприятно - это последний человек на свете, которого я бы хотела видеть в своём доме.
Подумав об этом, некстати вспоминаю, какое всё вокруг старое. Кроме дивана в зале - после бабушкиной смерти я купила новый. А в остальном… сервант порыжел, обои рядом с батареей пошли пузырями, на кухне отвалился кусок плитки.
Никак не решусь на ремонт. Мысли о толпе незнакомых людей, о грязи, о беспорядке наводят ужас. Но сейчас мне стыдно за свою старенькую квартиру, а потом стыдно за свой стыд. В конце концов, Майера сюда никто не звал. И никто не заставлял оставаться.
Однако я догадываюсь, почему он так поступил - видимо, чувствует вину. А еще слишком любит всё контролировать. Хорошо бы повернуть это себе на пользу: например, разузнать новое о Богдане. Только пока я так слаба, что ни один коварный план в голову не приходит.
Тем временем Майер снова подходит к моей кровати:
- Чай готов.
Я медленно переворачиваюсь на спину и вижу в его руках поднос с кружкой. Он ставит поднос на подоконник, а потом наклоняется и - я и глазом моргнуть не успеваю - одной рукой приподнимает меня, а другой взбивает подушку.
- Ч-что вы делаете! Н-не трогайте меня! - я возмущённо хлопаю его по руке, но Марк не обращает на это никакого внимания - усадив меня в кровати, молча ставит поднос на колени.
Я хмурюсь, осторожно беру кружку в руки и принюхиваюсь.
- Что это за чай?
- С малиной.
Я морщусь.
- Такое не люблю.
- А почему в холодильнике банка с вареньем?
- Варенье люблю, но не в чае. Сделайте мне обычный зеленый чай с мятой без сахара.
На лице Майера появляется такое выражение, словно я послала его на чайную плантацию в Китай. Или словно он меня туда сейчас пошлёт. Однако он не говорит ни слова - просто забирает поднос и опять уходит на кухню.
В этот момент я вспоминаю: он что-то говорил про еду («скоро привезут еду»?).
Кто привезет, откуда привезёт? Еще одна проблема на мою голову.
Я ем только то, что приготовила сама. Конечно, Майеру об этом знать не надо, но если он и правда заказал где-то еду, придётся что-то придумывать.
Через пять минут Марк приносит зеленый чай. Пью его маленькими глотками, а Майер тем временем берет со столика один из приборов и начинает вертеть в руках.
- Приедет врач, осмотрит тебя еще раз.
- Ч-что? - я вздрагиваю и едва не роняю кружку. - Нет! Я не хочу! Сами же сказали, что анализы в норме.
- Но…