- Нет! - на глаза опять наворачиваются слезы. - Хватит! Никаких врачей! Хватит меня мучить! Лучше уж умереть, чем…
- Да кто тебя мучил, мученица? Чего ты сочиняешь?
- Оставьте меня в поко-о-о-е…
- Наша песня хороша, начинай сначала! - Марк направляет прибор мне в лоб. Теперь я догадываюсь - это инфракрасный термометр. Посмотрев результат, он откладывает термометр в сторону, забирает кружку с подносом и ставит всё на подоконник. - Ладно, София. Возможно, врача не будет. Но чтоб больше ни звука от тебя, понятно?
После этого он берет меня за запястье и надевает на указательный палец новый прибор.
- Ч-что это?
- Не твоё дело. Лежи молча.
На приборе появляется число: 98.
Третий прибор - я точно знаю - тонометр. Марк измеряет мне давление и возвращает тонометр на место.
Снова хочется помыться. В крайнем случае - обработать руки.
- Мне… - осторожно начинаю я.
- Что ещё? - он хмурится.
- … надо в ванную.
- Ладно.
Он отбрасывает одеяло и поднимает меня с кровати - даже пискнуть не успеваю. Приносит в ванную и ставит около раковины:
- Пять минут максимум. Дверь не запирать.
Оставшись одна, смотрю на себя в зеркало. (Лучше бы не смотрела). Нахожу расческу, кое-как привожу в порядок волосы, умываюсь, чищу зубы. Голова кружится, я с трудом держусь на ногах, но назад всё же собираюсь идти сама: хочу проверить, что творится на кухне и в зале. Краем глаза я заметила, что на диване лежал пиджак, а рядом стояла дорожная сумка, а больше ничего рассмотреть не успела.
- Я… с-с-с… - собираюсь объяснить Майеру, что обойдусь и без его помощи, только он меня не слушает - опять берет на руки и относит в постель.
Открываю рот, чтобы возмутиться, но тут звонит телефон. Он отвечает на звонок:
- Да. Да. Хорошо.
И после этого куда-то уходит, прихватив поднос. Я слышу, как открывается и закрывается входная дверь, как шумит вода в ванной и звенит посуда на кухне. Что происходит?
Марк появляется минут через десять. В этот раз на подносе две тарелки: одна - с куриным бульоном, а на другой - котлеты и пюре. Котлеты похожи на паровые.
- Ешь, - поднос в очередной раз оказывается у меня на коленях.
Я осторожно беру тарелку с бульоном. Принюхиваюсь. Беру тарелку с котлетами. Рассматриваю их. Морщу нос.
- Что еще за спектакль?
- Мне кажется… еда воняет, - я пытаюсь сделать невинное лицо.
- Что ты сказала? Воняет? - а вот лицо Майера выражает желание послать меня уже гораздо дальше чайных плантаций Китая. - Ты хоть представляешь, кто это для тебя готовил?
Не знаю и знать не хочу. Однако я его ненароком сильно разозлила. Надо это как-то исправлять.
- Может, и не воняет… Просто не хочется мяса. И бульона мясного тоже. Вот овощной супчик я бы съела… картофельный… с морковочкой.
На Майера уже страшно смотреть: кажется, еще слово, и содержимое тарелок окажется у меня на голове, поэтому я замолкаю. Он хватает поднос, уходит на кухню, и я слышу там такой звон, что возникает желание зажать уши. Правда, вскоре он возвращается, на этот раз - с детскими творожками.
- Вот. Съешь пока это. Позже будет тебе овощной суп, но клянусь! Это последний раз, София, когда я иду у тебя на поводу!
5.5
Ладно, на творожки я согласна, они хотя бы запечатанные. А что делать с супом - ума не приложу. Если и его привезут неизвестно откуда, всё равно есть не стану. Конечно, можно перекипятить и съесть, только вот властный господин ограничивает мою свободу.
Вспомнив о поведении Майера, я снова разглядываю руки. Помимо прочего, меня осматривал врач. А капельницы, а уколы, кто их делал - медсестра? В таком случае меня трогали три человека, и никаких следов. Может, я стала нормальной? Ну а что. Чудеса случаются.
Открываю первую упаковку творожка и начинаю есть. Майер гремит кастрюлями на кухне. Неужели решил сам приготовить суп? От этой мысли становится смешно. Марк Майер и овощной суп! Который он готовит для меня! Такое и захочешь - не придумаешь. Хотя представляю, какая получится гадость. А если не съем, он мне его точно на голову выльет. Единственное утешение: Марк готовит на моей кухне, в моей посуде.
Справившись с творожками, я понимаю, что безумно устала. Еще бы - все силы потратила на борьбу вместо того, чтоб направить их на выздоровление. Я ставлю поднос на столик, закрываю глаза и проваливаюсь в сон.
…Просыпаюсь лишь вечером, но чувствую себя гораздо лучше.
Открываю глаза и вижу, что комната заполнена теплым светом закатного солнца. От этого всё вокруг кажется каким-то таинственным. Не совсем реальным.