- Сот… - я показываю пальцем на бутылку, но Марк тут же кладет ладонь на мою руку и опускает её вниз:
- София, я предложил чай, сок или минералку. Можно воду без газа. Но алкоголь мы пить не будем.
- Почему?
- Потому что. Другое что-нибудь хочешь?
- Не хочу.
- Ладно. Дело твоё. Но только не нужно корчить скорбную гримасу.
Заявив такое, он начинает с аппетитом есть свою шафрановую сёмгу.
Как же хочется стукнуть его - такого правильного и разборчивого. А еще лучше - разбить эту бутылку об его голову со словами: «Лучше б ты с женщинами такой разборчивый был!»
Но я поджимаю губы и делаю вид, будто снова рассматриваю каталог.
6.4
В начале седьмого подлетаем к Франкфурту.
Уже стемнело - и кажется, что город покрыт звездной вуалью. Так красиво! На время я даже забываю о своих страхах.
А может, я забываю о них из-за усталости: всё же полёт меня утомил. Хочется поскорее добраться домой, пускай и к Майеру.
После посадки Марк достает вещи: так как мы едем «всего на пару дней», у нас только ручная кладь. При виде моего рюкзака Марк усмехается, словно впервые его увидел, однако ничего при этом не говорит. Вешает рюкзак на плечо, а свою дорожную сумку берёт в руки.
Но всё-таки - что за смешки? Я снова чувствую раздражение.
- Отдайте рюкзак. Сама понесу.
Вместо этого Марк подталкивает меня к выходу.
- Давай, София, вперёд!
- Но я…
- Шагай-шагай, не задерживай остальных.
Тяжело вздохнув, направляюсь к двери.
- И не надо так вздыхать, - несётся в спину.
Выходим в транзитную зону, остаётся пройти паспортный контроль.
От яркого света, шума, суеты начинает кружиться голова. Правильно приложить палец к сканеру получается лишь с девятого раза - когда я уже уверена, что сейчас меня отправят обратно.
После всех мучений протираю пальцы салфеткой. Я справилась! Вела себя, как нормальный человек, словно аэропорт и путешествия для меня - нечто обыденное.
Но что дальше?
До этого момента я не задумывалась, как мы будем добираться в Хёхст, и тут выясняется, что нас ждет машина с водителем. Успеваю заметить надпись на багажнике: «Maybach». Ничего себе.
Водитель забирает вещи, затем открывает дверь, и я будто снова оказываюсь в самолете, только уже не в бизнес-классе, а в первом: шикарные мягкие кресла, подушки, салон обшит кожей бежевого цвета, хромированные детали таинственно поблескивают в полумраке.
Устроившись в кресле, чувствую неловкость. Точнее, в очередной раз ощущаю себя жалкой и ничтожной - и презираю себя за эти чувства. Ведь это - всего лишь машина, пусть и дорогая. Я знаю, что дорогие вещи не делают одних людей лучше других, да и вообще - не деньги делают человека человеком, но от чувства неполноценности почему-то избавиться не могу.
Чтоб как-то отвлечься, начинаю смотреть в окно. Постепенно высотных зданий становится всё меньше, а парков и скверов - всё больше. В машине очень тихо и кажется, что буря в моей душе тоже стихает.
Внезапно мы выезжаем на какую-то аллею и водитель открывает на крыше люк. Задираю голову и дыхание перехватывает от восторга: небо словно усыпано золотой и серебряной поталью. Такая чистая, безупречная, первозданная красота!
Марк, который всю дорогу не отрывался от телефона, тоже поднимает голову и смотрит наверх.
И вдруг, совершенно неожиданно, внутри возникает непонятное радостное возбуждение. Хочется остановиться, прислушаться к тишине, протянуть руки к небу и обнять весь мир.
Вдыхать яркие запахи франкфуртской осени, плакать, смеяться, танцевать. Упасть на хрустящие листья и долго-долго смотреть на звезды.
В этом состоянии есть что-то опьяняющее - пугающее и притягательное одновременно. Кажется, я начинаю понимать Уварову, которая писала в блоге, что путешествия - это наркотик, только не приносят вреда.
6.5
Когда подъезжаем к дому Майера, как следует осмотреться не получается: машина останавливается на небольшой площадке, мы забираем вещи и сразу заходим внутрь, но то, что я успеваю увидеть, вызывает такое же волнение, как и звездное небо.