Он стоит неподалёку - и смотрит на меня, но как-то странно: кажется, что во взгляде мелькает растерянность. Правда, длится это недолго: через пару секунд выражение лица становится привычным: жестким и немного презрительным. А еще через пару секунд он оказывается рядом.
- Ты что тут делаешь?
- Как это? Я…
Договорить он мне не дает: берет за локоть и подталкивает к двери.
- Ч-что за…
- Потом поговорим. На выход, быстро!
Однако вытолкнуть меня на улицу он не успевает - останавливается от звонкого оклика.
_________________________
* Аква Альта - «высокая вода», сезонное затопление Венеции во время высоких приливов.
7.0
- Марку-у-ус! Марку-у-ус!
- Ох, чёрт! - бормочет Марк.
Поворачиваю голову - и вижу Кору: она бежит в нашу сторону. На плече - большая бесформенная сумка со странными рисунками - нечто среднее между Климтом и картинками из индийского эпоса. Светлые волосы рассыпались по плечам, на подбородке - след от фломастера. Приблизившись, Кора округляет глаза.
- София? Маркус, так вы… вместе? София - твоя девушка? Вот так дела! - она трет переносицу и вдруг начинает смеяться.
«Меня зовут Кора Майер», - всплывает в голове. Так эта девушка - родственница Марка? Но почему она называет его Маркусом? И почему смеётся?
- Кому рассказать - не поверят! - давясь смешками, сообщает Кора. - Представляешь, София, я как раз собиралась познакомить тебя с нашим Маркусом. Говорю ему: встретила такую девушку милую, она бы тебе подошла. А вы, оказывается, вместе! Но Маркус - почему ты сразу ничего не сказал?
Не дожидаясь ответа, она наклоняется к моему уху, будто желая поведать тайну, и шепчет: - Зато понятно, почему он отказался прийти в гости - вам не до этого! Ох, София, я так рада! Могу поспорить, я знаю, как ты в него влюбилась. Когда услышала его игру, да?
Чувствую, что лицо начинает гореть.
- Кора, - голос Майера становится ледяным. - Мы уже уходим. До свидания.
Только сейчас замечаю, что он до сих пор держит меня за локоть.
- Может, вы всё-таки придёте в гости? Например, завтра вечером?
- Нет. Завтра мы уезжаем.
- Ладно. Тогда обещай, что вернетесь на Рождество. София обязательно должна попробовать райбекухен* и яблочный снег!
- Ничего обещать не стану.
- Маркус, ты ужасный человек! - Кора слегка цокает языком и делает обиженное лицо.
Марк без единого слова разворачивается к выходу и тянет меня за собой, но от этой девушки так просто не избавиться.
- Маркус, погоди! София, стой! У меня кое-что есть… то, что вам пригодится, - она достаёт из сумки буклет - «Свадьба в Хёхсте» - и протягивает его мне.
Растерявшись, беру буклет:
- Спасибо!
Машинально его открываю и читаю первую строчку: «In der Justinuskirche geschlossene Ehen halten ewig»: «Браки, заключенные в Юстинускирхе, длятся вечно».
- Не за что! До встречи, София!
- Э-э... до свидания.
Марк хмурится и снова тянет меня к выходу.
- Маркус, она очень красивая! Вы очень красивая пара! Думаю, у вас будут красивые дети! - несется нам вслед.
- Кричи громче, а то еще не все услышали, - сердито цедит сквозь зубы Марк. Но так как говорит он по-русски, я понимаю: предназначено это не Коре.
Когда мы выходим за ворота, Марк отпускает мою руку и уже не пытается скрыть раздражение:
- И зачем тебя сюда черти принесли? Дай сюда!
Секунда - и «Свадьба в Хёхсте» летит в мусорный бак.
Я знаю точно: когда мужчина не в настроении, с ним лучше не пререкаться. Особенно, если этот мужчина - Марк Майер. А сейчас тем более надо держать рот на замке, быть самой любезной девушкой на свете. Марк сказал, что завтра мы уезжаем. Завтра! А я не приблизилась к нему ни на шаг. До сих пор ничего не выяснила о Богдане.
Однако сдержаться всё равно не получается:
- Почему вы на меня кричите? Разве я виновата? Разве я знала, что мне куда-то нельзя ходить? Или предполагала, что она - ваша родственница?
- Ладно. Ты не виновата, - он сжимает губы и смотрит куда-то в сторону.
- А почему вы не объяснили, что я - не ваша девушка?
- Я не обязан ни перед кем оправдываться.
«Но сбежать всё равно хотел», - вертится на языке. Однако я молчу: и так наговорила лишнего. Теперь надо это исправлять.
- Вы сказали, что завтра мы уезжаем?
Марк словно колеблется - отвечает не сразу:
- Обсудим это позже.
Ладно. Позже так позже. Но сегодня мне нужно хоть как-то его разговорить.