Что со мной?..
Кажется, от колебаний струн воздух раскаляется и вибрирует, отзывается в теле дрожью, сладкой и мучительной.
Сжимаю бедра, желая, чтобы эта пытка поскорее закончилась.
Чтобы никогда не кончалась.
7.4
Закончив играть, Марк со стуком закрывает крышку - будто ловушку захлопывает - и смотрит на меня со странной усмешкой.
- С-спасибо, - голос срывается, я закашливаюсь.
Что ж такое? Сама себя не узнаю.
- И это всё, что может сказать ценительница музыки?
- Н-не знаю… - шепчу я пересохшими губами и снова закашливаюсь.
Нет, так не пойдет. Надо взять себя в руки. С силой впиваюсь ногтями в ладони.
- То есть… я имела в виду… представить не могу, что творилось в душе человека, который написал эту музыку. Это… такая боль… такой надлом, - я с трудом подбираю слова.
Марк поднимается со стула и подходит к окну. В задумчивости смотрит на улицу. Лучше бы он не поворачивался сейчас ко мне. Но он поворачивается.
- Знаешь, кто это написал?
- Рахманинов?
- Нет.
- Прокофьев?
- Понятно. В музыке ты не разбираешься.
- Я сказала, что люблю музыку, но не говорила, что хорошо в ней разбираюсь.
- Автор - норвежский композитор Рольф Лёвланд.
- Странно, но мне почему-то эта мелодия кажется русской от первой до последней ноты. Думаю, она идеальна для экранизации русской классики. Так и представляешь: князь Мышкин у постели мертвой Настасьи Филипповны. Или Митя Карамазов, кричит - не виновен! - когда его уводят после приговора. Или строки Есенина: «Я устал себя мучить бесцельно…»
- А может, другие строки? «Как в смирительную рубашку мы природу берём в бетон…», - в голосе опять заметна усмешка.
Да он надо мной издевается! Надо было сразу уходить.
- Ещё раз спасибо, но я очень устала и хочу спать. Спокойной ночи, - я разворачиваюсь к лестнице и чуть ли не взлетаю на второй этаж.
Может, не стоило так обрывать разговор, но общаться с Майером дальше просто невыносимо.
Забегаю в спальню. Захлопнув дверь, зажмуриваю глаза и прислоняюсь к стене.
Зачем, зачем я всё это затеяла? Дала ему еще один повод считать себя дурой.
Переодеваюсь в пижаму и ложусь в постель. Но стоит закрыть глаза - и снова вижу длинные пальцы, поглаживающие клавиши…
Тело горит и ломит как при температуре, меня как будто бросают то в огонь, то в ледяную прорубь. Сердце бешено колотится. Я уже не пытаюсь разобраться в своих ощущениях - просто мечтаю заснуть.
Но это не так и просто. Через час пижама мокрая - хоть выжимай. Хорошо, что кроме пижамы я прихватила ночную рубашку, иначе пришлось бы спать раздетой.
Поднимаюсь с кровати и иду в ванную. Принимаю прохладный душ, переодеваюсь и возвращаюсь в спальню.
Душ не помог - мне по-прежнему жарко. Трудно дышать. Жутко хочется пить.
Пытаюсь открыть окно - не выходит. Расстегиваю пуговицы - лучше не становится. Решаю спуститься на кухню, выпить воды.
Я знаю, что моя рубашка похожа на платье. Белое хлопковое летнее платье. Думаю, ничего ужасного не случится, если пойду в ней. Да и Майер всё равно уже спит: как-никак, три часа ночи.
Выхожу в коридор и тихо спускаюсь по лестнице. Направляюсь на кухню и с наслаждением выпиваю два стакана воды, а потом… ноги сами несут меня в гостиную.
За окном слышен шелест ветра. Маятник часов ритмично двигается, поблескивая в темноте. Лунный свет растекается по черной глянцевой поверхности рояля.
Чувствую, как меня снова охватывает непонятное волнение. Приближаюсь к роялю. Осторожно открываю крышку. Одной рукой касаюсь клавиш, а другую кладу на грудь, и вдруг…
- София, ты что делаешь?
В ужасе отскакиваю от рояля. Нечаянно цепляю стул, он с грохотом падает на пол.
Трясущимися руками пытаюсь застегнуть пуговицы рубашки.
Марк (я даже не слышала, как он вошел!) стоит у входа в гостиную и невозмутимо наблюдает за моим смятением. Из одежды на нем - лишь спортивные штаны, а на плечи наброшено белое махровое полотенце.
- А в-вы… вы-то что тут д-делаете?
- Вообще-то, я был в душе.
- К-кто же ходит в душ по н-ночам?
- Э-э-э… ты?
- Я?
- Я слышал, как шумела вода наверху.
Кошмар!
- Н-ничего не знаю. Я спустилась попить…
Марк подходит ближе. Замечаю, как на его шее, груди и животе блестят капли воды. Влажная кожа, влажные волосы... и влажный блеск в глазах.
- ...но уже возвращаюсь назад, - я отвожу взгляд и пытаюсь проскользнуть к выходу.
- Постой. Что это такое?