- И чем же ты будешь заниматься? - кажется, этот разговор его забавляет.
- Пойду в квартал красных фонарей.
Марк уже не пытается сдержать смех. Я начинаю злиться.
- Вы сами сегодня сказали - художник должен видеть жизнь во всех проявлениях. Я могла бы добавить - и видеть красоту во всех проявлениях. Но вообще, знаете… может, я бы и хотела пойти в музей Ван Гога или в какой-нибудь другой музей, да только вы меня сюда ночью привезли. И что мне остается?
- Я думал, ты захочешь пойти на Лейденскую площадь.
- Туда тоже схожу, не волнуйтесь.
- Да я и не волнуюсь. Заходи, - он кивает на стеклянную дверь.
Оказавшись внутри, стараюсь не думать о том, сколько стоит чувство вины Марка Майера.
В том, что он взял меня за границу только из чувства вины, сомнений нет. Как и в том, что он хотел бы эту вину никогда не испытывать. Но испытывает, помимо воли испытывает, от этого ненавидит меня еще сильнее, но всё же хочет откупиться. Когда-то я тоже через такое проходила. А теперь разрываюсь между желанием использовать Майера и послать его подальше.
К чему всё это приведёт?
- Жди меня здесь, - Марк оставляет вещи в лобби и направляется к стойке администратора. Оставшись одна, присаживаюсь на диван и смотрю по сторонам: белые колонны словно обернуты золотой фольгой, а люстры напоминают бахрому на платьях двадцатых годов прошлого века. Вкусно пахнет едой: хорошо, что я прихватила сэндвичи.
Оформив документы, Марк возвращается: забирает вещи и жестом показывает следовать за ним.
- Какой этаж? Я пешком поднимусь.
В ответ - ни слова: вздохнув, он идёт в сторону лестницы. Поднявшись на третий этаж, открывает дверь одного из номеров, отдаёт мне ключ и лишь потом сообщает:
- Зайду за тобой через полчаса.
Что? Ошарашенная, я не двигаюсь с места. Смотрю, как он распахивает дверь соседнего номера, и молчу.
Мне ничего не померещилось? Он действительно сказал, что зайдет за мной?
А потом?.. Неужели мы вместе пойдём гулять?
7.5
- Нужна помощь? - ко мне подходит высокий парень в черной марке.
- Да… э-э… я хочу…- кажется, я забыла почти все английские слова. - Хочу выпить.
- О`кей. Пожалуйста, покажи документы, а я покажу бар. Кстати, сегодня для девушек приветственный напиток бесплатно.
Кивнув, достаю паспорт. Парень даёт мне купон и ведет к барной стойке.
Протискиваясь сквозь разгорячённую толпу, зажмуриваю левый глаз. Это ужасно! Громкая музыка болезненно стучит в висках, свет, мигая красно-синими всполохами, сводит с ума, полураздетые люди толкают со всех сторон.
Но после Велком Дринк должно стать легче.
Подхожу к бармену и отдаю купон. Он наливает в бокал жидкость янтарного цвета (лучше не знать, что это такое!), добавляет туда фрукты, лед, и протягивает мне.
Стараясь ни о чем не думать, пью и морщусь - какой приторный вкус!
- Что-нибудь еще?
Присаживаюсь за стойку и кладу на неё двадцать евро.
- Джин с тоником на все.
Бармен ставит передо мной два стакана. Закрываю глаза, чувствуя, как всё ужасное постепенно становится не столь ужасным. Вот и замечательно, но…
- София! - внезапно доносится над ухом сердитый голос Марка. - Это еще что такое?
Открываю глаза, стараясь сохранить невозмутимый вид.
- Это? - кричу, кивая на джин с тоником. - А разве непонятно? Это - мои невыплаканные слёзы после общения с вами, а это, - показываю ладони, на которых остались шрамы от падения в парке, - меня зацепили острые грани вашего интеллекта! Еще какие-то вопросы есть?
- София, хватит! Пойдем, - он кладёт руку мне на плечо.
Я тут же ее сбрасываю. Беру стакан и залпом выпиваю коктейль.
- Никуда я с вами не пойду!
- София, что ты хочешь мне доказать?
Мы пытаемся перекричать музыку.
- Ничего! Я просто хочу веселиться! Как все нормальные люди! Потому что я - такая же, как и все люди! Не верите? Вот, смотрите!
Выпиваю второй стакан. Вскакиваю со стула. Расстегиваю куртку. Улыбаясь, распускаю волосы и начинаю перед ним танцевать.
- Ну как вам такое?
Мне и правда становится весело. Страхи притупляются: я готова к любым подвигам.
- Ты ведь знаешь, что так проблемы не решишь? Только хуже сделаешь!
- Повторяю: у меня нет проблем! Кроме вас, конечно! Уходите!
- Всё, хватит! - он хмурится, хватает меня за талию, прижимает к себе и тащит к выходу.
- Что за сам… сам…
Полностью выговорить «самоуправство» не получается.
Упираюсь. Бью его по рукам, пытаясь вырваться, но на нас никто не обращает внимания.