На улице Марк прижимает меня к фасаду соседнего дома - так крепко, что невозможно пошевелиться. Глаза сверкают - заметно, что он вне себя от злости.
- Что вы…
- Молчи! Слушай. Меня. Внимательно. Твои приключения закончились. Сейчас мы вернемся в гостиницу, и до утра ты уже никуда не выйдешь. Даже если мне придётся тебя связать.
После этого он меня отпускает. Чувствую, как кружится голова. Вдохнув свежий воздух, топаю ногой.
- Нет! Возвращайтесь, куда хотите, а я пойду на Лейденскую площадь. Думаю, я имею полное право туда сходить.
- Ты. Пойдешь. В гостиницу.
Его вид не даёт усомниться: если продолжу упрямиться, мне не поздоровится.
Но внутри вдруг просыпается другая София - отчаянная, хитрая, безрассудная. Почему-то возникает безумное желание сломать этого человека, подчинить своей воле - хоть на короткое время. Выиграть - даже если потом придётся заплатить за это высокую цену.
Я склоняю голову, умоляюще складываю руки и говорю срывающимся голосом:
- Ну пожалуйста… Марк…
Первый раз в жизни я обращаюсь к нему по имени.
Потом поднимаю голову и смотрю ему в глаза. Покорный взгляд даётся на удивление легко. Касаюсь рукой его плеча.
- …для меня это очень важно…
Вижу, что он в замешательстве.
- … может, больше такой возможности уже никогда не будет!
Марк колеблется. Смотрит на меня всё так же хмуро и сердито. Но в конце концов соглашается:
- Ладно. Я тебя туда отведу.
Подпрыгиваю от радости.
- Спасибо-спасибо-спасибо!
- Только молчи!
- Конечно-конечно! Уже молчу, тсс… - делаю вид, что прикладываю палец к губам.
Голова еще кружится, перед глазами скачут цветные пятна, ноги подгибаются, но внутри все ликует - первая победа за мной! Теперь осталось сделать так, чтобы этот вечер Майер запомнил на всю жизнь.
7.6
Залитая огнями Лейденская площадь содрогается от громких звуков: выступают уличные музыканты.
«Go, go, go! Ale, ale, ale!»
Несмотря на боевой настрой, всю дорогу в животе тревожно покалывало, а теперь снова нападает непринуждённая беспечность. Начинаю хлопать в ладоши и двигаться в такт музыке.
- Ты обещала вести себя прилично! - недовольно говорит Марк.
- А вот и ничего подобного! Я обещала всю дорогу молчать! И молчала. Но сейчас - извините. Это - моя площадь, и я имею право делать здесь все, что захочу.
Марк застывает, словно я застала его врасплох, но быстро приходит в себя.
- Всё понятно. Возвращаемся назад.
- И никуда мы не возвращаемся! Впрочем, сами можете идти куда угодно!
Помахав ему рукой, протискиваюсь сквозь толпу, окружившую музыкантов. Многие снимают выступление, значит, Марк меня не тронет - ему такая «слава» точно не нужна.
Музыкантов двое: оба - мужчины средних лет. Закончив играть, они начинают говорить между собой по-русски: «Ну что? Еще часик - и по домам?»
Краем глаза замечаю, что Майер никуда не ушел. Возникает идея, как позлить его еще больше.
Подхожу к одному из музыкантов:
- Здравствуйте! А можете сыграть какую-нибудь русскую песню?
Мужчина цепляет взглядом мою грудь.
- Как тебя зовут, красавица?
- София.
- София, для тебя мы сыграем что угодно! Заказывай.
- Что-нибудь про любовь.
- Про любовь надо петь дуэтом, - на лице мужчины появляется хитрая улыбка. - Ты мне поможешь?
- Без проблем! Что будем петь?
- Ну, например, «Еще минута».
- Напойте.
- «Еще минута, и я держу твои ладони осторожно…»
- Слышала, но слов не знаю.
- А «Дороги»? «Ведь одна из дорог все равно меня приведет к тебе…».
- Эту вообще не знаю.
- Можно еще «Мир без любви». Хотя ее ты тоже вряд ли знаешь.
- «Так же синей ночью звезды в небе кружат»?
- Угу.
- Вот ее как раз знаю. Бабушка моя этот фильм очень любила.
- Значит, договорились.
- О чём это ты договариваешься? Пошли отсюда немедленно, - слышу над ухом сердитый голос Марка.
Он пытается взять меня за локоть, но я изо всех сил бью его по руке.
- Никуда я с вами не пойду!
- Это твой парень? Муж? - интересуется музыкант, рассматривая Марка.
- Боже упаси!
- А кто тогда?
- Да понятия не имею. Прицепился какой-то по дороге.
Музыкант, кажется, мне не верит - загадочно усмехается в ответ. Но от обещания не отказывается. Командует:
- Серёга, давай!
Второй музыкант начинает играть вступление.
Марк хмурится и скрещивает руки на груди.
- Если ты сейчас же…