- Я и не собиралась.
- Вот и отлично! А то, если верить инструкции, наступит кирдык.
- Я поняла.
- Кстати, а как там твой красавчик? Случаем, не из-за него у тебя нервотрепка?
- Не из-за него.
Спорить на тему притяжательных местоимений совсем не хотелось.
Попрощавшись с Мариной, я вернулась в квартиру, и тут выяснилось, что таблетки не такие уж и сильные. Во всяком случае, половинка не подействовала вовсе: дрожь унялась лишь после того, как я приняла другую половинку. Спала после этого и правда как убитая, но утром все началось по новой, поэтому пару часов назад пришлось выпить вторую таблетку.
Зато теперь я спокойна. Ну, почти.
Поднимаюсь на пятый этаж, прохожу по коридору и замираю у двери пятьсот восьмого номера.
Сердце бьётся быстрее. Страх притупился, но я всё равно как на иголках - по спине пробегают неприятные мурашки.
Какая же я глупая! Столько лет ждала этой встречи, а теперь, когда до полного счастья остаётся лишь маленький шажок, топчусь на месте.
Злюсь на себя за нерешительность. Стучу в дверь - и она тут же распахивается.
Богдан - в джинсах и в белой, наполовину расстегнутой рубашке - встречает меня с улыбкой.
- София! Как я рад! Прошу, - жестом он предлагает мне войти.
Улыбаюсь в ответ. Оказавшись в номере, сразу протягиваю ему пакет.
- Э-э-э… вот.
- Что это?
- Книги.
Он берет пакет в руки.
- Надо же, какой тяжелый! Неужели я и правда написал столько книг?
Мне кажется это забавным. Немного осмелев, смотрю по сторонам: потолок с позолоченной лепниной, массивная хрустальная люстра, картины в винтажных рамах, диван с жаккардовой обивкой, перед диваном - большая шкура, и среди этой бело-золотой роскоши, над искусственным камином, - черная плазменная панель.
Богдан подходит к камину, кладет на него пакет, а потом возвращается ко мне:
- Думаю, спешить не стоит, у нас еще целый вечер впереди. Давай, помогу тебе раздеться.
Бормочу в ответ что-то невнятное, однако позволяю ему снять с себя пальто и шарф.
Он бросает вещи на диван и подходит к резному столику у окна.
- Шампанское будешь?
Теперь я замечаю, что на столике стоит ведерко с шампанским и фрукты.
- Э-э-э… нет, спасибо. Можно руки помыть?
- Конечно! Прямо и направо.
Оказавшись в ванной - огромной, с джакузи, - закрываю дверь, включаю воду и смотрю на себя в зеркало: щеки пунцовые и лоб тоже, какой позор!
София, так не пойдет. Соберись немедленно. Богдан - хороший человек и не сделает тебе ничего плохого.
Вымыв руки, возвращаюсь в гостиную.
- Нравится номер? - продолжая улыбаться, Богдан кивает на картины.
Если честно, мне стыдно за нашу «Плазу». В амстердамском отеле всё было стильно и со вкусом, а здесь… Думаю, этот номер Богдану совсем не по душе, он предпочёл бы что-то строгое, даже аскетичное. Но я боюсь показаться невежливой.
- Да, нравится.
- Наверху еще лучше. Там мансарда и очень красивый вид на город. Пошли, покажу, - только теперь я замечаю дверь рядом с камином. За ней обнаруживается лестница.
Богдан проходит вперед. Иду следом, и вскоре мы оказываемся в комнате, большую часть которой занимает огромная деревянная кровать. Покрывало откинуто и свисает на пол.
Чувствуя неловкость, подхожу к окну. Большие пушистые снежинки бешено вьются в воздухе: началась метель. Почти ничего не видно, но я все равно соглашаюсь:
- Действительно, очень красивый вид.
- Однако мне гораздо приятнее смотреть на другую красоту, - Богдан подходит так близко, что я слышу его дыхание. И запах - от него пахнет чем-то сладким.
Чтобы скрыть смущение, говорю первое, что приходит в голову:
- Ваши глаза.
- Что?
- Такие странные.
- Странные?
- Ну да. Зрачки от света сужаются, а у вас почему-то наоборот.
- София, - со смешком отзывается он. - Тебе что - никогда не проверяли глазное дно?
- Н-не знаю. Не помню, - кажется, я сморозила глупость. - Н-наверное, нет.
- Перед проверкой что-то капают для расширения зрачков. Я с утра был у офтальмолога.
- Я о таком не знала, - теперь я чувствую еще большую неловкость и решаю перевести разговор на другую тему. - А можно… я хотела кое-что у вас спросить.
- Что спросить?
- Это насчет ваших книг. Точнее, одной книги…
- А давай присядем? - он берет меня под локоть и подводит к кровати. Присаживается сам и хлопает ладонью по матрасу. - Садись, София, не стесняйся.
Я никогда не сажусь на разобранную постель в верхней одежде, поэтому поднимаю с пола покрывало и присаживаюсь на него - на самый краешек кровати.